Страница 86 из 132
«Заберите меня отсюда».
Кира глубоко вздохнула, мельком отметив, что в доме совсем не пахнет сыростью, затхлостью – чего следовало бы ожидать от такого маленького помещения с деревянными стенами и кучей бумаг. Было очень сухо и пыльно. Пожароопасно. Страницы книг – будто порох. Где бы сейчас дядя ни обретался в своем посмертии – возможно, там ему было лучше, чем здесь. Он устал. Сюжет его жизни был не самый удачный, довольно халтурно написанный и с несчастливым концом. Плохие финалы – за это читатели ругали последние дядины книги. Большинство читателей любит хеппи-энды, да хотя бы открытые концовки, любую, но – надежду. Однако надежды не остается, когда однажды понимаешь, что потратил жизнь на ерунду.
Кира положила ноутбук в рюкзак, достала фотоаппарат и все-таки сделала несколько снимков. Книги возле открытой печи, залежи книг возле пустого письменного стола, окна с решетками. По «тленности» эти кадры перешибали все, снятое когда-то Кирой для пабликов с мрачной эстетикой.
Где же все-таки дядин телефон? Кира решила пойти поспрашивать соседей, но сначала – осмотреть веранду, или сени, или как правильно называется эта деревенская прихожая.
Из окна веранды на Киру смотрел карлик. Отвратительно голый, мясного, серо-синюшного цвета, он, каким-то образом удерживаясь тощими ногами на покатом карнизе, приник к стеклу нечеловеческим безглазым рылом.
Кира ввалилась обратно в комнату, с трудом сдержав вопль ужаса. Паника грянула подобно десятку барабанных установок с выкрученным до предела звуком, пульс бухал в ушах, Кира задыхалась и, кажется, на мгновение потеряла сознание. Чуть погодя осознала, что в доме тихо, мерзкий карлик еще не выбил окно – а она жива и, кажется, способна соображать.
Стараясь не шуметь, Кира достала из рюкзака перцовый баллончик, прихваченный на случай, если в Родниках придется встретиться с бродячими собаками. В другую руку взяла кочергу. Ждала минуту, пять, десять. Наконец осмелилась выглянуть.
Карлик стоял на месте, не шевелясь. Теперь Кира смогла разглядеть то, чего поначалу в ужасе не заметила сквозь подернутое пылью и солнцем стекло: карлик был привязан за шею к толстой палке. И вообще, это оказалось не человекоподобное существо, а какое-то животное. Причем мертвое.
Кира вышла на крыльцо. Ноги все еще подгибались. Кто-то прислонил к стене веранды, аккурат напротив окна, длинную толстую палку с привязанным к ней… похоже, абортированным плодом коровы.
Совсем неподалеку в кустах послышались смешки. Чертовы дети. На миг Кире стало тошно и жалко себя до спазма в горле, как в детстве, когда одноклассники обзывали ее «вышкой», «телебашней» или водили вокруг нее хороводы, будто вокруг елки. Пришла спасительная мысль о фенибуте, чтобы тут же растаять под натиском злости – да что, в самом деле, такое, почему ей так сложно взять себя в руки и послать кого-то – что требующего безвкусицы заказчика, что этих малолетних обормотов?
– Говнюки! Сейчас по бошкам настучу этой палкой!
Кира швырнула палку в кусты (снова раздался детский смех). Заперла дверь дома на замок и решительно зашагала по улице. Сейчас она все узнает. Водитель уазика сказал, здесь есть фельдшер – наверняка он оказывал дяде первую помощь, возможно даже, у него остался дядин смартфон.
Солнце выбелило подсыхающую дорогу, стреляло в глаза из луж. По обочинам, будто крошечные заводные механизмы, звенели кузнечики. У горизонта ворчала гроза. Кира шла, вглядываясь в окна домов.
Почему-то ей вдруг вспомнилось – дядя однажды рассказывал, что первая написанная им, не замеченная читателями книга вовсе не была халтурой. Это был философский роман-притча о столкновении землян с цивилизацией странствующей планеты Нибиру: выжили лишь те земляне, кто сумел пройти таинственную трансформацию, а остальные погибли. Роман назывался «Выход», но издатели переименовали его в «Тайну бешеной планеты», издали под аляповатой обложкой, а дальше – дальше дядя решил, что ради заработка стоит писать что-то попроще… То, что он сам, оказывается, терпеть не мог.
Скоро Кира увидела пожилую женщину в белой косынке, выпалывавшую сорняки на клумбе в палисаднике.
– Добрый день, вы не подскажете, где здесь можно найти фельдшера?
– Максим Юрьича? А вон, в конце улицы зеленая калитка! Шо, неуж приболела? Така здоровая. – Женщина смерила Киру взглядом. – Я-то подумала – шо за парень ко мне идет…
Кира с трудом заставила себя улыбнуться (снова тыканье, и снова про ее рост!).
– Нет, просто поговорить с ним хочу. Здесь мой дядя жил, писатель, Аркадий Стреличенко, – может, знали его…
– А, он про пришельцев все балаболил! Ходил у всех выпытывал, кто шо видал. Обрыдли с этими пришельцами. То журналисты, то ишшо кто.
– Я не журналист, – на всякий случай сказала Кира. – И я не верю в пришельцев.
– А зря. – Женщина выпрямилась, отряхнула руки от земли, твердо посмотрела на Киру. – Летают они тут, скока живу, стока летают. Даве вот в лесу один упал, так коровы и козы плод скидывают, не знам, шо делать. И ребятёшки бегают, смотрят…
Кира подумала про привязанного к палке недоношенного теленка, но говорить про местные детские забавы ничего не стала.
– А этот… Максим Юрьевич?
– Он доктор людской, – важно ответила местная, – он тоже не знат. А так – святой человек. Село поднял. Теперь вот лекарства нам возит. Сам он тутошний, в городе выучился, пожил да сюда вернулся.
Из дальнейшего монолога женщины Кира узнала, что здешний фельдшер – вроде локомотива для всего села, благодаря ему сюда на постоянное место жительства переехали из соседних деревень несколько молодых семей. А еще, когда недавно в лесу на горе то ли шаровая молния взорвалась, то ли зонд упал (женщина, разумеется, настаивала на том, что упал НЛО), фельдшер был среди тех, кто отправился на поиски троих ребятишек, ушедших на ту гору за черникой, – и даже притом, что потерял тогда в лесу любимого пса, привел детей обратно в деревню, перепуганных, но целых и невредимых.
– Святой человек, побольше бы таких, – повторяла женщина, кивая. Солнце припекало все сильнее, воздух становился по-предгрозовому плотным, вязким. Вдалеке раскатисто громыхнуло. – Ты в грозу-то не ходи никуда, – сказала вдруг женщина. – В дожж они любят летат. Ишшо заберут.
– Кто «они»?
– Так пришельцы же…
Кира поспешно поблагодарила женщину и поскорее пошла к дому фельдшера. Уже полдень, надо поторопиться, у нее не так много времени до вечера осталось, чтобы отыскать дядин смартфон. Да и под дождь попасть не хотелось.