Страница 82 из 132
Первой мыслью Киры было – это какая-то ошибка. Глюк мессенджера, неисправность смартфона, или зрение подвело. Раз за разом она перечитывала имя отправителя – Аркадий Стреличенко. По слогам перечитывала. Смотрела на дату отправления, на номер. Она еще не успела удалить мертвый дядин номер из контактов. Минут через десять пришло следующее сообщение, и вот тогда Кира подумала: я сошла с ума. Вот как, оказывается, это происходит. Паника начала подниматься от ослабевших ног к горлу, огромная и неостановимая, будто первая волна всемирного потопа, но закончилось все тогда быстро: мозг судорожно искал рациональное объяснение и нашел его. Отложенная публикация сообщений, ну конечно же! Кира вела канал, посвященный своему фототворчеству, и пользовалась ботом отложенного постинга, и наверняка что-то такое можно было настроить в личной переписке. Дядина шутка напоследок. Даже трогательная. Вполне писательская. Только когда он успел набрать сообщения и выставить дату? Врачи говорили, что все произошло очень быстро. Впрочем, дядя мог предчувствовать свою кончину, проблемы со здоровьем были у него давно. Еще до его переезда в деревню Кира обращала внимание на его пыхтящее дыхание и одутловатое лицо. Однажды узнала и диагноз: эмфизема легких – результат то ли многолетнего курения, то ли работы на химзаводе в молодости. Из-за этого диагноза дядя и переехал жить за город, «подальше от цивилизации», чтобы замедлить необратимое разрушение альвеол.
Он ведь знал, чем все закончится. Он мог давно написать этот текст и держать его под рукой, в файле на телефоне, чтобы загрузить в мессенджер, как придет время.
«Как-то раз я вышел на крыльцо с книгой. Был тихий вечер, теплый и влажный после дождя. Как я позже узнал, именно такую погоду любят мои друзья: она напоминает им о Доме. Я хотел включить лампу, но заметил свет в дальнем углу участка, за яблонями. Пошел глянуть, что там делается, и вот тогда увидел их. Они маленькие – от силы метр тридцать ростом. Одеты в серебристые комбинезоны, как и положено пришельцам. С виду симпатичные. Няшные, как ты бы сказала – или у вас сейчас уже так не принято говорить? Напоминают тех ушастиков из комикса, который ты любила в детстве, помнишь?..»
Кира помнила. Комикс ElfQuest. Увидела у кого-то из одноклассников. Родители отказались тратить деньги на «эту ерунду», и выпуски комикса, на тот момент уже букинистику, купил где-то дядя. Он вообще частенько покупал ей все то, что родители считали блажью – модные игрушки, дорогие артбуки, первую подержанную зеркалку «Кэнон» Кире подарил тоже он. Сам до писательства работал на заводе с пятнадцати лет. Говорил, что «детские мечты надо исполнять вовремя».
«...они ходили по заросшему огороду и втыкали в землю тонкие длинные иглы. Я почему-то ничуть не испугался. В тот миг я понял, что в глубине души всегда верил в существование пришельцев. Я лишь спросил, что они делают на моем участке и зачем им эти штуки. Они ответили – я услышал их голоса внутри головы, – что они ищут редкое вещество, которое встречается только в этих краях. И, в свою очередь, спросили, что у меня в руках. Книга, ответил я. Роман. Они меня не поняли. Что такое роман, спросили они, и я начал рассказывать…»
Такие сообщения приходили Кире примерно раз в сутки. Сначала она улыбалась и плакала, читая. Дядя был героем ее детства и ранней юности. Настоящий писатель. Человек, который зарабатывает на жизнь творчеством, сидя дома, в тишине и уюте, у компьютера, а не пропадая, как родители, по восемь-девять часов в скучной конторе или на производстве, чтобы, приходя домой, немного пожить перед сном, побыть собой пару часов, не больше, и упасть на кровать, и так до пенсии… Вдохновившись дядиным примером, Кира выбрала стезю вольного фотографа и далеко не сразу поняла, что на фрилансе быть собой получается не больше, а то и меньше, чем наемному работнику.
Клиенты, зажимающие половину стоимости фотосессии после съемки, а то и вовсе отказывающиеся платить. Клиенты, экономящие на услугах визажиста и затем страшно недовольные своими помятыми лицами на фото. Клиенты, заказывающие снять свадьбу в грязном подъезде хрущевки, а после – заменить фон на Мальдивы. Клиенты, требующие «исправить в фотошопе» невменяемую физиономию жениха, который навернул уже с утра и к съемке дозрел до состояния овоща. Как именно исправить? Да очень просто, видите ли: заменить на изображение с крошечной паспортной карточки!.. А еще – «снять жениха на ладошке невесты», «сделать невесту в прыжке», «рамочку обязательно сердечком». И далеко не всегда выходило отказаться от съемок безвкусицы. Даже так: чаще – не выходило. Потому что – деньги.
В тот период, когда Кира получала первые, самые болезненные, шишки и ссадины на выбранном пути, она вечерами иногда приходила к дяде жаловаться – с родителями такой номер не проходил, те отрубали: «Хватит дурью маяться. Иди в нормальную профессию». Дядя никогда ее не поучал, никогда не обесценивал ее занятие. Он просто делился собственным опытом. Именно тогда Кира окончательно поняла, что дядя занимается примерно тем же, что «снять жениха на ладошке», только в литературе.
Ребенком она думала, что дядя от души и ради забавы сочиняет истории, такие, какие хочет, и так, как ему вздумается, и платят ему издатели именно за это. Однако же оказалось, дядя мог прокормить себя литературным трудом лишь потому, что умел настрочить бодрый роман в популярную серию за месяц. Потому что не отказывался писать под целым ассортиментом зарубежных псевдонимов, в том числе женских, в бесконечные серии книжиц в мягких обложках, из тех, что после прочтения бросают, как фантики, на парковых скамейках или в поездах. Потому что не брезговал трудом литературного негра – писал романы за других, еще более известных авторов. Потому что вообще не гнушался писать что угодно на заказ – то есть делал то же самое, что и Кира.
А самым неприятным открытием для повзрослевшей Киры стало то, что дядя, в сущности, был плохим писателем.
Как и она, возможно, была отнюдь не самым талантливым фотографом…