Отдай мужа сестре

Глава 79

Артём Шадринский

Я знал, что так будет.

Не в эту именно секунду. Не обязательно под грозу, как в плохом кино. Но знал, что однажды мы оба окажемся слишком уставшими от правильности, чтобы продолжать делать вид, будто между нами только выдержка и договорённость.

Когда Надежда подошла к столу, я ещё держался.

Когда сказала, что устала быть разумной рядом со мной, — тоже.

Когда за окном хлестнул дождь и мир за стеклом превратился в серую стену, я уже понимал: осталось несколько секунд.

А потом она меня поцеловала.

Первая.

И все мои умные, взрослые, правильные доводы сгорели к чёртовой матери мгновенно.

Я ответил сразу.

Без осторожности.

Без попытки притормозить.

Без остатка той холодной дистанции, которую так долго строил.

Потому что это было слишком давно, слишком честно и слишком взаимно, чтобы притворяться дальше.

Её ладони легли мне на шею. Я обнял её за талию и притянул ближе. И в эту секунду понял, насколько долго жил, будто у тела и души могут быть разные сроки терпения.

Не могут.

У неё дрожали пальцы.

У меня — дыхание.

Мы оторвались друг от друга только потому, что иначе просто перестали бы помнить, где находимся.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Губы влажные, щёки горят, волосы чуть выбились из хвоста.

Живая.

Не клиентка.

Не раненая женщина.

Не героиня судебного процесса.

Просто женщина, которую я хотел слишком давно.

— Это было очень глупо, — сказал я хрипло.

— Да.

— И очень поздно.

Она усмехнулась дрожащими губами.

— Нет. Как раз наоборот.

Я провёл большим пальцем по её щеке.

Теперь уже не отдернул руку.

— Надежда…

— Не надо, — тихо сказала она. — Не начинай сейчас быть умным человеком. Я тебя убью.

Я рассмеялся. Почти бессильно.

— Это уже второе покушение на моей памяти.

— Значит, делай выводы.

И поцеловала меня снова.

Второй раз был хуже.

Потому что первый ещё можно было списать на срыв. На грозу. На перегруз. На человеческий момент.

Второй уже был выбором.

Моим тоже.

Я поднял её на руки раньше, чем успел это обдумать, и усадил на край стола. Папки, бумаги, ручки — всё съехало в сторону. Мир сузился до её рта, шеи, дыхания, рук, которыми она держалась за мои плечи так, будто давно хотела именно этого.

Наверное, если бы в этот момент кто-то вошёл, мне было бы всё равно.

Но никто не вошёл.

Этаж был пуст.

Гроза держала город за стеклом.

А внутри кабинета всё наконец стало неприлично живым.

И всё же в какой-то момент я остановился.

Резко.

Почти больно.

Прислонился лбом к её лбу и выдохнул.

— Нет.

Она замерла.

— Что?

— Не здесь. И не так.

Тишина.

Только дождь.

Потом я почувствовал, как её пальцы медленно расслабляются у меня на плечах.

— Это отказ? — спросила она тихо.

Я отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо.

— Это уважение. Если ты ещё не ненавидишь меня за него.

Она смотрела несколько секунд.

Потом вдруг мягко улыбнулась.

— Ненавижу. Очень.

— Хорошо.

— Но спасибо.

Я помог ей спуститься со стола, поправил на ней рубашку, сам отошёл на шаг, потом ещё на один.

Если бы не отошёл — не остановились бы.

А я не хотел, чтобы наш первый настоящий шаг друг к другу случился среди договоров, печатей и чужих разводов.

Она понимала.

Я видел это по глазам.

И от этого хотел её только сильнее.

---