Страница 68 из 107
Глава 63
Дмитрий
Когда Копылов озвучил мне, что у Нади собраны выписки по её переводам родителям и кредиту на Ксюшу, я сначала не понял, зачем он вообще это говорит с таким лицом, будто сообщает о приближении артиллерии.
Потом дошло.
Если всё это пойдёт в ход, картина резко меняется.
Не просто жена, которая обижена из-за измены.
А женщина, которую много лет использовали все подряд, а потом ещё и попытались заткнуть “ребёнком”.
На этом фоне я выглядел уже не просто слабаком.
А слабаком в компании паразитов.
И в этом было что-то особенно унизительное.
— Мне это зачем? — спросил я мрачно.
Копылов посмотрел поверх очков.
— Затем, что если твоя тёща и сестричка жены не заткнутся, твоя бывшая сторона получит очень красивый моральный нарратив, который сделает тебя в переговорах ещё мягче. А я, если честно, устал вытаскивать за всех их тупость.
— Спасибо за поддержку.
— Это не поддержка. Это ориентирование на местности.
Я провёл рукой по лицу.
— И что ты предлагаешь?
— Для начала — поговорить с тёщей и Ксюшей. Жёстко. Чтобы не лезли дальше. Второе — двигаемся к разделу без лишних фокусов. Третье — не делай из себя рыцаря ни там, ни тут. Поздно.
Я усмехнулся безрадостно.
— С этим-то я уже понял.
Поговорить с ними.
Легко сказать.
Но вечером я всё-таки поехал на дачу.
Странно было снова заходить в этот дом после всего. Будто входишь не к людям, а в декорацию, где однажды посреди праздника рвануло и до сих пор пахнет гарью.
Тёща была на кухне. Отец на участке. Ксюша наверху. Всё по местам.
Евдокия Сергеевна при виде меня сразу оживилась.
— Димочка. Слава богу. Ну хоть ты с ней ещё можешь…
— Нет, — сказал я сразу.
Она замерла.
— Что?
— Я не могу с ней. И не хочу. И вообще приехал не за этим.
Её лицо дрогнуло.
— А за чем?
— За тем, чтобы вы обе прекратили.
— Что прекратили?
— Всё. Давить на Надю. Звонить. Орать. Врать про беременность. Устраивать цирк.
Тишина.
Настолько плотная, что даже холодильник, кажется, загудел громче.
Мать Ксюши медленно выпрямилась.
— Ты с нами сейчас так разговариваешь?
— Да.
— После всего, что мы для тебя…
Я закрыл глаза на секунду.
Вот оно.
Любимое.
После всего, что мы для тебя.
Будто это я у них взял что-то, а не они — у Нади и косвенно у меня — вытянули тонну нервов, денег и грязи.
— Евдокия Сергеевна, — сказал я уже тише, — остановитесь. Правда. Вы не помогаете. Вы добиваете.
Она смотрела на меня с таким холодным изумлением, будто впервые увидела не “Димочку”, а взрослого мужика, который не собирается играть по её привычным правилам.
В дверях показалась Ксюша.
Бледная. Сжала губы. Глаза красные.
Я посмотрел на неё и вдруг понял, что не хочу больше ни скандала, ни оправданий, ни нежности. Ничего.
— Тебе тоже хватит, — сказал я.
Она усмехнулась.
— О, теперь ты сильный.
— Нет. Просто устал.
— А я, значит, нет?
— Ты соврала про беременность.
— А ты соврал про любовь.
Точно.
Больно.
Но не смертельно.
Потому что уже поздно было раниться этим по-старому.
— Возможно, — сказал я. — Но это не отменяет того, что дальше я не дам втягивать себя в эту помойку.
Ксюша смотрела на меня почти с ненавистью.
— Поздравляю. До тебя всё-таки дошло, что ты не герой.
— Да, — ответил я. — И это, пожалуй, единственное полезное, что я понял за последний месяц.
Я развернулся и ушёл.
Сзади мать что-то крикнула, Ксюша тоже, но я даже не вслушивался.
На улице дышалось легче.
Не потому что стало хорошо.
Потому что хотя бы на минуту я перестал делать вид, что не понимаю, где грязь.
---