Страница 19 из 74
— Ничего такого…
— Что у тебя с лицом, Валерий?
Тот вздохнул.
— Сцепился с одним козлом на учебе…
Виктор секунду помедлил, отложил документы и встал из-за стола. Пока он шел через большой кабинет, Валера непроизвольно считал его шаги.
Отец подошел, возвышаясь над ним словно гигант, хотя был всего на полголовы выше. Грубо схватил Валеру за челюсть и осмотрел его лицо, уставившись в итоге на шрам.
— И этот козел затушил сигарету о твой лоб?
— Нет… Это случайно вышло… И вообще…
Пощёчина прозвенела на весь кабинет.
Слуга, подслушивающий у двери, вздрогнул и отошел подальше.
Лицо Виктора начало наливаться кровью. Ноздри вздулись. Он схватил сына за домашнюю рубашку и притянул к себе так, что затрещала ткань.
— Пока твой брат становится героем новостей, получает награды и благодарности от мэра, чем занимаешься ты, а⁈ Окунаешь нашу семью в позор⁈ Посмотри на себя!
Еще один удар, на этот раз тыльной стороной ладони.
Хлесь!
Щеки Валеры покраснели, из глаз непроизвольно брызнули слезы.
— Я хотел… Хотел поставить на место одного новичка… Чтобы он выказал уважение…
— И вместо этого ты позволил ему оставить на твоей роже печать с надписью «слабак»⁈ — отец притянул его так близко, что ткнулся лбом в его лоб, и прошипел. — Я позволяю тебе жить в моем доме, гулять, веселиться и тратить мои деньги. Взамен требую только одного — не позорь меня. И что ты делаешь? Приходишь домой побитый каким-то щенком…
— Он… он не просто щенок! Он побеждал в четырёх турнирах разных школ! — оправдывался Валера.
— Я надеюсь ты от него и мокрого места не оставил, так?
— Как бы… — Валера отвёл взгляд — Я еще с ним не закончил… всё в процессе…
Виктор нахмурил брови:
— За что мне такое, блядь.
— Отец… Я даже ничего не успел сделать! Нас разняли! — выпалил Валера, чувствуя жгучую ярость, стыд и страх одновременно.
Тот стиснул зубы:
— Мусор…
И отвесил ему ещё одну пощёчину, от чего Валеру повело, но Виктор удержал его за воротник рубашки. Он собирался ударить его еще раз, замахнулся, но зазвонил телефон на столе.
— Пошел с глаз моих! — и с силой отшвырнул того.
Валера ударился спиной о деревянную дверь и, шатаясь, пытался нащупать ручку. В глазах двоилось.
— Я… — начал он, но его никто не слушал.
— Пошел прочь! Ты — позор семьи Фраг. И не попадайся мне, пока не вернешь свое лицо!
Виктор прошел за стол и взял смартфон. Прежде чем ответить на звонок, добавил:
— И не дай бог, тебя в таком виде сфотографирует хоть один журналюга!
— Да, отец…
Валера вышел из кабинета, свесив голову.
Боб.
Парень вручную стирал свои носки в душевой мужского общежития. Время уже далеко за полночь, теперь здесь тихо, почти уютно и никто не мешает.
Весь день он пытался нащупать свой дар, понять чем именно обладает как «сверх», но так ничего и не вышло.
— А может… — Боб посмотрел на поток мутной воды из под крана. — Управление водой! Построение Водяного Элементаля!
Он направил ладонь на поток, но ничего не изменилось, вода как вода. Мельком увидел как нелепо выглядит в зеркале. Брюшко торчит из-под мокрой футболки, в руках две пары постиранных носков, в глазах усталость, потерянность и надежда.
— Ну и посмешище… — прошептал он, втягивая и вываливая живот обратно. — Лёха сказал выпрямиться…
Он распрямился, наблюдая за отражением в зеркале.
Выглядит и правда получше, не идеально, но лучше, чем было. По крайней мере, теперь он кажется выше среднестатистического ученика. Затем Роберт отвел плечи назад и выставил грудную клетку вперед. Скептически осмотрел отражение. Еще лучше. Живот уже не так сильно торчит, появился какой-то мужской силуэт, но этого все равно мало… Что-то было не так… Может дело во взгляде?
— И как люди так постоянно ходят? — Боб выдохнул и вернулся к привычному виду, вывалив пузо и ссутулившись.
Он собирался выходить из душевой, но услышал мужские голоса за дверью.
— Да я тебе говорю, она на меня запала! У нее уже водопад между ног когда меня видит, отвечаю!
— Ага, мечтай! Льдинская? И ты? Может она хочет, чтобы ты ей ноги полизал, или типа того?
— Да пошел ты! Ты прост не видел, как она на меня смотрела! Там в трусиках по любому уже гейзер…
Двое парней завалились в душевую. В руках бутылки без этикеток, в нос ударил запах алкоголя.
Боб сразу попытался юркнуть на выход, но дверной проем оказался слишком узким для трех человек.
— Эй, смотри куда прешь, толстый! — гаркнул один из парней, когда Боб столкнулся с ним плечом.
— Из-извини… — тихо проговорил тот, скорее сам себе, чем другим и все-таки протиснулся за дверь.
Парни были изрядно выпившие и в хорошем настроении, так что даже не придали значения толстяку, предпочитая общаться о том, что именно происходит в трусиках Снежаны Льдинской. Если бы не эта пикантная тема разговора, то вряд ли бы Боб смог выйти из уборной. Считай, Снежка спасла его, будучи даже не в курсе о его существовании! Ну точно Богиня академки!
— А кто это был? Ты его знаешь? — сказал один уже за закрытой дверью туалетной кабинки.
В тот момент Боб прижался спиной к стене. Сердце колотилось, будто пробежал марафон, в висках набат. Кровь начала кипеть и приливать к рукам и ногам.
Сейчас ночь, вокруг никого нет, только он и двое выпивших студента. Что может пойти не так?
«Он назвал меня толстым… Все начинается как и в обычной школе… Сегодня называют толстым, завтра начнут шутить и смеяться, затем начнут толкать и унижать… Если ничего не сделать, то все станет как раньше… Лёха прав.»
Боб медленно и с жутким хрустом сжал кулак, почувствовал, как ногти вдавливаются в кожу, костяшки побелели, кожа натянулась.
«Нет! Я не хочу чтобы всё повторилось! Не хочу! Теперь я настоящий сверх! Надо что-то ответить им… Но я уже вышел из туалета… Вернутся обратно? И что сказать?»
Руки начали трястись, как и щёки. Коленки подкашивались, ноги будто разваренные спагетти, а мозг кипел в переизбытке адреналина. Бить или бежать… Бить или бежать⁈ Бить он не умел, а убежать не получится — слишком жирный. Время идёт! Надо сделать хоть что-нибудь!
Дверь туалета открылась снова.
Один парень стоял у писсуара, второй в кабинке, его не видно.
— Из-из-из… — как всегда Боб начал заикаться, и пафосная речь, которую он продумал, теперь полностью испорчена.