Заложница звездного волка

ГЛАВА 20. Код превосходства

«Бродяга» ровно шёл сквозь черноту глубокого космоса. Брог ушёл спать в технический отсек, и в рубке царила полутьма, нарушаемая лишь зелёным неоновым свечением приборов автопилота.

Эвелина сидела в штурманском кресле, лениво прокручивая на навигационном планшете отчёты о плотности пиратских кордонов, которые они оставили позади. Аларик полулежал в кресле пилота, закинув ноги на панель. Он крутил в пальцах пустую гильзу от плазменного патрона и задумчиво наблюдал за тем, как бледный фиолетовый свет её подкожного чипа мягко очерчивает профиль её лица.

— Торн, прекрати на меня так смотреть, — не поворачивая головы, ледяным тоном произнесла она. — Твой немигающий взгляд мешает мне сопоставлять квадранты.

— Я просто думаю о том, принцесса, что будет, когда мы долетим до твоей Омеги-7, — Аларик опустил ноги на пол и потянулся, отчего его кожаная жилетка натянулась на широких плечах. — Ну, запрём мы твои секретные чертежи в древний сейф. Дальше-то что? Вернёшься к своему дяде-Императору просить прощения за то, что сбежала с грязным пиратом?

Эвелина на секунду замерла. Одно её сердце болезненно сжалось. Пути назад во дворец для неё не было — там её ждал либо трибунал, либо стирание памяти.

— Моя дальнейшая судьба тебя не касается, капитан, — она высокомерно вскинула подбородок. — Я найду убежище на одной из независимых научных станций. Моя ДНК и научные степени Аэлир обеспечат мне безбедное существование в любой цивилизованной системе.

— Твоя ДНК, говоришь? — Аларик вдруг тихо, вкрадчиво рассмеялся и медленно поднялся со своего места.

Он подошёл к её креслу сзади, опираясь ладонями о спинку и наклоняясь так близко, что его дыхание зашевелило серебряные волоски у неё на виске. Фиолетовый узор на её шее тут же выдал её, начав пульсировать быстрее.

— Знаешь, синеглазка, я тут на досуге полистал медицинские справочники по вашей утончённой расе, — в голосе Волка зазвучала его излюбленная, обжигающая дерзость. — Там написано много скучной чуши про ваше генетическое превосходство, чистоту крови и высокомерие. Но был один чертовски любопытный пункт... Про биологическую совместимость с людьми.

Эвелина резко повернула к нему голову, её фиалковые глаза сузились от внезапного укола паники и смущения:

— Торн, твои познания в ксено-биологии ограничиваются умением отличать съедобную болотную тварь от ядовитой. Держи свои комментарии при себе.

— А вот и нет, — Аларик обошёл кресло и навис над ней, уперевшись руками в подлокотники и поймав её взгляд. В его карих глазах плясали самые наглые черти Галактики. — Там было чёрным по белому написано: союз между Аэлир и человеком не просто возможен, он даёт самое взрывное потомство во Вселенной. Гибриды. Полукровки с бешеной выносливостью и способностью чувствовать корабли. Вот мне и стало интересно, принцесса... Если у нас с тобой когда-нибудь родятся дети, чьи гены победят? Твоя благородная серебряная кровь или моя пиратская упёртость?

Эвелина на мгновение лишилась дара речи. Её фарфоровые щёки обдал такой густой, пылающий румянец, что он затмил даже фиолетовое свечение её чипа. Два её сердца устроили в груди настоящий, сумасшедший калейдоскоп, колотясь вразнобой. Образ их гибридного ребёнка — с её серебряными волосами, но с его невыносимыми карими глазами и дерзкой ухмылкой — на долю секунды вспыхнул в её сознании с пугающей ясностью.

— Ты... ты несносный, невоспитанный дикарь! — выдохнула она, судорожно сжав пальцами края навигационного планшета, чтобы скрыть дрожь. Она попыталась вернуть на лицо маску сарказма, но голос откровенно сорвался на хрип. — Можешь спать спокойно, капитан. Мои высокотехнологичные гены никогда в жизни не опустятся до того, чтобы смешаться с твоей... контрабандной ДНК. Родить от тебя ребёнка? Да я скорее соглашусь стать главным экспонатом в зоопарке наёмников! Твои дети унаследовали бы только умение сквернословить и стрелять без предупреждения!

— Зато они летали бы лучше всех в этой чёртовой Галактике, — хрипло и тихо ухмыльнулся Аларик, наклоняясь ещё ближе, так что его губы оказались в сантиметре от её горящей щеки. — И, признай, они были бы чертовски красивыми. Как их мамочка.

Эвелина судорожно вздохнула, её пальцы сами собой вцепились в его майку на груди, не то пытаясь оттолкнуть, не то удерживая. Напряжение между ними стало настолько плотным и жгучим, что казалось, воздух в рубке сейчас загорится.

Но этот дерзкий разговор привёл к тому, чего они оба не ожидали.

ПИИИИИП!

Главный навигационный терминал внезапно разразился каскадом тревожных звуковых сигналов. Голограмма перед ними вспыхнула ядовито-красным цветом.

— Волк! Эвелина! Вектор прыжка заблокирован! — из динамика раздался заспанный, но дико напуганный голос Брога из машинного. — Мы только что пересекли внешнюю границу системы Омега-7! Сканеры сошли с ума!

Аларик мгновенно переключился в боевой режим, отстраняясь от Эвелины и падая в кресло пилота.

— Что там, Брог? Наёмники? Засада?

— Хуже! — крикнула Эвелина, её чип на виске замигал в такт аварийным датчикам, считывая внешние поля. Её голос дрожал от шока. — Это древняя защитная аномалия Предтеч, охраняющая цитадель! Пси-шторм класса «Призрак»! Она считывает... о боже, она считывает наши подсознательные мысли и генетический код!

За иллюминатором рубки пространство вокруг «Бродяги» начало неестественно скручиваться в фиолетовую спираль. Навигационные экраны погасли, а вместо них на лобовом стекле из клубов светящегося газа начали формироваться отчётливые, пугающе реальные трёхмерные образы.

Аномалия приняла их недавний жгучий спор за чистую монету.

Прямо перед летящим кораблем, посреди звёздной пыли, возникла проекция футуристического зала цитадели Омега-7. И там, в этой иллюзии, они увидели... самих себя несколько лет спустя. Остепенившийся, но всё такой же уверенный Аларик обнимал за талию повзрослевшую, сияющую Эвелину. А рядом с ними стоял маленький мальчик с серебряными волосами, тёплой человеческой кожей и яркими фиалковыми глазами, который силой мысли заставлял парить в воздухе детали навигационных приборов. Иллюзия была настолько мощной, что Эвелина физически почувствовала фантомную связь с этим нерождённым ребёнком, а в её ушах зазвучал детский смех.

— Что за... — Аларик замер, его пальцы одеревенели на штурвале, а ухмылка окончательно исчезла.