Заложница звездного волка

ГЛАВА 16. Острые зубки

Десять минут спустя, забрав необходимые энерго-ячейки, они вернулись в изолированный жилой блок, который Аларик арендовал на пару часов. Стоило тяжёлой герметичной двери закрыться, отрезая их от шума станции, Эвелина резко вырвалась из его рук и отошла к противоположной стене, тяжело дыша. Её щёки горели ярким румянцем, а узор на шее бешено пульсировал.

Аларик лениво прислонился спиной к двери, скрестил руки на груди и посмотрел на неё со своей самой невыносимой, дерзкой ухмылкой. В его карих глазах плясали весёлые черти.

— Ну надо же... — протянул пират, качая головой. — Оказывается, у нашей благородной принцессы есть очень даже острые зубки. «Вокзальные шлюхи», «топливный бак»... Леди фон Халл, где вы набрались таких изысканных выражений? В императорской библиотеке?

— Замолчи, Торн! — Эвелина гневно сверкнула фиалковыми глазами, упрямо скрестив руки. — Твоё окружение пагубно влияет на мой лексикон. И эта... эта твоя девица! Какая невоспитанность! Как она вообще смела к тебе так прижиматься?

Аларик сделал шаг вперёд, его ухмылка стала ещё шире. Он медленно сокращал расстояние между ними:

— Так-так-так... Неужели наша леди из высшего общества... приревновала меня к Рокси?

— Я?! Ревновать?! Тебя?! — Эвелина возмущённо округлила глаза, её два сердца устроили в груди настоящий хаос, мешая друг другу. — Какая нелепость! Да я скорее влюблюсь в болотного кракена, чем в такого нахала, невежду и космического бродягу, как ты! Ты просто мой пилот по контракту, Торн! И мне... мне просто неприятно, когда твое сомнительное прошлое мешает нашему делу!

Аларик подошёл к ней вплотную, вынуждая её отступить назад, пока она не упёрлась спиной в холодный металл переборки. Он навис над ней, уперевшись здоровой рукой в стену рядом с её головой. Пропала вся его насмешливость, взгляд стал тёмным, магнетическим и чертовски опасным.

— Да ладно тебе врать, синеглазка, — хрипло прошептал Волк, наклоняясь к её лицу так близко, что она почувствовала жар его кожи. — Твои слова говорят одно, а твои сердца... они ведь колотятся так, что я слышу их ритм отсюда. И твой чип... он светится фиолетовым каждый раз, когда я подхожу ближе. Ты можешь сколько угодно называть меня невеждой, принцесса... но мы оба знаем, что в вентиляционной шахте и на рынке ты думала совсем не о контракте.

Эвелина судорожно вздохнула, её пальцы судорожно сжали ткань его жилета. Сарказм снова изменил ей, оставив один на один с этой удушающей, сводящей с ума страстью. Она смотрела на его губы, находящиеся в паре сантиметров от её собственных, и внутри неё рушились последние барьеры имперского воспитания.

Эвелина чувствовала, как жар его тела проникает сквозь ткань её комбинезона, а низкие вибрации его голоса заставляют её сердца сбоить. Расстояние между их губами сократилось до ничтожного миллиметра. Ещё секунда — и она бы пропала.

Но в самый последний момент, когда Аларик уже прикрыл глаза, готовый сорвать этот запретный плод, Эвелина нашла в себе остатки имперской гордости. Она резко упёрлась ладонями в его грудь и с силой оттолкнула пирата назад.

Аларик покачнулся, не ожидав такого отпора, и ухмыльнулся, засунув руки в карманы.

— Мои сердца, капитан Торн, колотятся исключительно от перепада давления на этой отвратительной станции, — ледяным тоном произнесла она, мгновенно вздернув подбородок и возвращая себе маску безупречной леди. Фиолетовое свечение на её шее послушно угасло, сменившись холодным мерцанием. — А мой чип реагирует на электромагнитный фон твоего допотопного оружия. Повторяю для тех, кто провёл юность в грузовых трюмах: держи дистанцию. Ты ещё не заслужил права подходить так близко.

— Какая ты упрямая, принцесса, — покачал головой Аларик, но в его глазах по-прежнему горел опасный, азартный огонёк. — Ладно, спишем это на твою аристократическую акклиматизацию.

Он подошёл к металлическому столу в центре жилого блока и активировал ручной проектор карт. Над поверхностью развернулась трёхмерная голограмма звёздного сектора, усыпанная красными и зелёными точками.

— Давай к делу, раз уж ты у нас такая деловая, — Аларик посерьёзнел, его ухмылка исчезла. — Брог передал, что наёмники «Чёрного Солнца» уже прочёсывают соседние квадранты. Кто-то слил им координаты наших старых контрабандных маршрутов. В «Каменном Приюте» мы не сможем прятаться долго. Нам нужно уходить в глубокий сектор, туда, где имперские радары слепнут.

Эвелина подошла к столу, её профессиональный интерес мгновенно вытеснил остатки смущения. Она всмотрелась в мерцающую карту, и её подкожный чип снова начал анализировать данные.

— Твой маршрут - самоубийство, Торн, — она указала тонким пальцем на плотное скопление красных точек. — Это туманность «Слезы Аэлир». Там постоянные ионные штормы. Твоё ржавое корыто развалится на куски в первом же облаке газа.

— Зато эти штормы полностью глушат сканеры наёмников, — Аларик наклонился над картой, его лицо оказалось в опасной близости от её серебряной косы. — Мы пройдём по самой кромке. Брог подшаманит щиты, а с твоей маскировкой Предтеч мы станем призраками. Вопрос в другом: куда мы летим после туманности? Где то безопасное место, о котором ты говорила?

Эвелина заколебалась. Она посмотрела на пирата — циничного, дерзкого, пропахшего космосом и опасностью бродягу, который всего минуту назад пытался её поцеловать, но который при этом без раздумий подставил своё плечо под плазменный залп ради неё. Могла ли она доверить ему главную тайну своей жизни?

Она вздохнула, и навигационная карта над столом под действием её био-импульса внезапно масштабировалась, уходя в самый край неизведанных территорий Внешнего Кольца. Там, среди мёртвых планет, загорелась крошечная золотая точка.

— Туда, — тихо сказала Эвелина. — Древняя цитадель Предтеч в системе Омега-7. Это заброшенный научно-исследовательский комплекс. Если я смогу активировать его главное ядро и загрузить туда проект «Колыбель», данные будут заблокированы навсегда. Империя не сможет до них добраться. Но путь туда лежит через территорию пиратских баронов.

Аларик присвистнул, изучая траекторию:

— Система Омега-7... Да ты любишь рисковать по-крупному, принцесса. Пиратские бароны не любят чужаков, особенно с имперской кровью.

— Именно поэтому мне нужен лучший контрабандист сектора, — Эвелина иронично посмотрела на него, вернув своему голосу привычный сарказм. — Надеюсь, ты не собираешься струсить, Волк? Или твоя хвалёная смелость заканчивается там, где начинаются настоящие проблемы?