Страница 18 из 33
– Что происходит? Вы как будто расстроены. Между тем все и так знали, что состояние Перье неуклонно ухудшается. Скорый плачевный исход не вызывал сомнений.
Берне досадливо поморщился, от чего его асимметричное лицо и вовсе превратилось в уродливую маску:
– Вы не понимаете. Казимир Перье был самым влиятельным человеком в правительстве. Он один воплощал собою власть и порядок. Его смерть сыграет на руку оппозиционерам. Это же идеальная возможность для любой шайки мятежников, жаждущей раскачать трон. Теперь нам нужно еще больше поторопиться и прибыть в Вандею как можно раньше. Пока мы не раскроем убийства, которые всполошили Леже и всю округу, риск восстания будет только возрастать.
Валантен наклонился к нему за столом:
– А не думаете ли вы, что именно сейчас настал подходящий момент все-таки рассказать мне об этих пресловутых убийствах и о положении дел, которое ждет нас в регионе? С самого начала я получал лишь обрывки сведений. Однако же, если вы хотите от меня эффективных действий, я должен знать все без исключения подробности дела.
Берне ответил не сразу. Сначала нахмурил лоб, как будто взвешивал за и против, анализируя сведения на предмет того, что из них можно раскрыть, а что нельзя. В конце концов он степенно кивнул:
– Вы, без сомнения, правы. Учитывая изменившиеся обстоятельства, вам лучше получить все исходные данные до приезда в Вандею… Что вам доподлинно известно о движении легитимистов?
Молодой инспектор пожал плечами:
– Как я уже говорил при вас, месье де Шанси, политика не мой конек. И в закулисной дипломатии я тоже мало что смыслю.
– И тем не менее! – Берне быстро окинул взглядом зал, проверяя, не проявляет ли кто к их разговору повышенного интереса. – Вы офицер полиции и должны иметь хотя бы общее представление на сей предмет.
– Я, разумеется, знаю, как и все, что после отречения Карла Десятого и отказа дофина, герцога Ангулемского, от притязаний на трон карлисты, то бишь легитимисты, объявили Анри, сына герцога Беррийского, родившегося после убийства отца, законным наследником французской короны, королем Генрихом Пятым. В их глазах Луи-Филипп – жалкий оппортунист и узурпатор.
– Это не просто мнение сторонников изгнанного короля, – покачал головой Алкид Берне. – Оно основано на послании, подписанном самим Карлом Десятым и его старшим сыном, герцогом Ангулемским, в Рамбуйе второго августа тысяча восемьсот тридцатого года. Сим документом король доверяет своему кузену герцогу Орлеанскому публично заявить о том, что отречение состоялось в пользу его внука Анри, герцога Бордоского. В том же документе дофин отказывается от прав на престол в пользу племянника. Однако на следующий день означенный герцог Орлеанский, наш будущий государь Луи-Филипп, объявляя об отречении Карла Десятого, позабыл упомянуть о том, что наследник уже указан… – Берне сделал паузу, словно нарочно предоставлял Валантену время обдумать сказанное и оценить последствия, затем продолжил уже не таким напряженным тоном: – Даже при том, что вы не интересуетесь политикой, полагаю, вам известно, куда удалились Карл Десятый и близкие к нему люди после того неудачного отречения?
– Разумеется, – кивнул Валантен, которому на этот раз не удалось скрыть раздражения от того, что его собеседник опять теряет время на общие рассуждения, не имеющие отношения к двум убийствам. – Это ни для кого не секрет. Вся невеликая компания изгнанников в данный момент пребывает в Эдинбурге, во дворце Холируд.
Теперь уже Берне наклонился ближе к нему и сильно понизил голос.
– Это не так! – выдохнул он с заговорщическим видом. – Можете мне поверить. Не все члены старого королевского дома остались в Шотландии. Прошлым летом герцогиня Беррийская[45] сумела убедить свекра позволить ей вернуться на континент. Цель не была заявлена напрямую, но она и так вполне очевидна – вернуть власть старшей ветви Бурбонов, заявив о правах на престол ее сына Анри.
– Черт возьми! Весьма смелая затея! И что же вы думаете, у нее есть хоть малейший шанс на успех?
– Еще несколько недель назад я ответил бы вам «нет» безо всяких колебаний. Герцогиня Мария-Каролина – дама благородная и весьма решительная, но путешествует она в слишком приметной компании и не имеет понятия о мерах предосторожности, необходимых для успеха любого заговора, достойного называться тайным.
– Что вы имеете в виду?
– Скрытность и благоразумие не входят в число ее добродетелей. Со дня высадки в Италии наши шпионы следовали за ней по пятам. Мы знали, что она без устали вела переговоры с потенциальными союзниками и в конце концов нашла пристанище у герцога Моденского, единственного из тамошних правителей, кто отказался признать Июльскую монархию. Но потом мы выяснили и кое-что еще…
Валантен невольно улыбнулся – собеседник явно получал злорадное удовольствие, дразня его любопытство, так что молодой инспектор решил ему подыграть.
– Тайная полиция Луи-Филиппа определенно знает свое дело, – заметил он, изобразив восхищение.
– Ну, в этом случае мы просто воспользовались расколом в стане врага. Карл Десятый – злобный старикашка, потерявший трон, но сохранивший полномочия главы семейства, и он терпеть не может сноху. Взять на себя роль регентши при малолетнем короле Франции Карл герцогине позволил, но приставил к ней своего доверенного человека, герцога де Блакаса. Расчет был прост: в случае успеха их авантюры герцог должен был помешать Марии-Каролине извлечь из этого выгоду для себя и для королевского отпрыска.
– Как же вам удалось это узнать?
– Говорю же: противник сделал за нас всю работу. Герцогиня в конце концов поняла, что де Блакас ведет двойную игру, и тотчас отослала его в Париж с формальным поручением наладить связи между изгнанниками и легитимистским комитетом, действующим в столице. Де Блакасу не понравилось, что его отправили восвояси, как простого лакея. С молчаливого согласия старого Карла он раскрыл тайные замыслы и приготовления герцогини князю Меттерниху[46], а тот передал все сведения в Париж, прямиком в Министерство внутренних дел. Вы же понимаете, что теперь, когда Луи-Филипп возведен на престол, иностранным державам невыгоден возврат к прошлому. Они желают прежде всего избежать новых волнений во Франции, ибо стабильность в нашем королевстве необходима для поддержания международной торговли.