Наследие Ржавого

Глава 4

Мой стейк лежит на тарелке почти нетронутый. Огромный кусок мяса, который я просто не в силах осилить. Запихивать в себя не хочу, да и зачем? А вот он… он уже давно всё съел. Сидит напротив, потягивает вино, непринуждённо общается со мной.

Он… любопытный. Вспоминаю, как жёстко он бил Даню, и этот образ никак не вяжется с тем, как он ведёт себя сейчас. Мягко, непринужденно. Как будто напугать не хочет. И это немного настораживает. Чувствуется, что мужик не так прост, как кажется.

Дмитрий встаёт со своего стула, пересаживается на диван. Поза у него совершенно расслабленная. Спина откинута на подушки, ноги широко расставлены.

— Подай, пожалуйста, бокал вина.

«А сразу взять не мог?» — мысленно вздыхаю.

Послушно поднимаюсь и подхожу поближе. Протягиваю мужчине его недопитое вино. Тёплые пальцы накрывают мои, удерживающие бокал. Но он не забирает его, а начинает медленно, но настойчиво тянуть меня к себе.

— Не бойся. Я не кусаюсь.

Я колеблюсь несколько секунд, но поддаюсь. Делаю шаг навстречу, потом ещё один. Он аккуратно усаживает меня к себе на колени. Только когда я уже сижу на нём, забирает бокал и делает небольшой глоток. После чего сразу отставляет его на журнальный столик рядом.

Дмитрий внимательно смотрит мне в глаза. Даже чуть подаётся ближе. Я чувствую его дыхание на своих губах, но он не целует. Просто вглядывается. Изучает.

— Ты носишь линзы?

— Нет, с чего вы взяли? — растерянно улыбаюсь.

— Цвет глаз необычный. Очень красивый, — выдыхает с восхищением. — Ещё в клубе обратил внимание.

— Меня из-за вчерашнего инцидента уволили. Больше вы меня там не увидите.

— Так я и так по клубам не хожу. Если только брата забираю.

Так и думала, что они родственники. Оба рыжие. Даже в чертах лица что-то похожее есть.

Его рука плавно поднимается, направляясь к моей голове. Кончики пальцев находят резинку, удерживающую мои волосы, и распускают хвост. Медленно, словно любуясь каждым движением, он освобождает мои длинные пряди, позволяя им свободно струиться по плечам.

— Так гораздо лучше…

Костяшки мягко скользят по моей щеке, едва касаясь кожи, и от этого лёгкого прикосновения по телу пробегает приятная дрожь.

Зелёные глаза опускаются, задерживаясь на моих губах. Словно повинуясь импульсу, он наклоняется, целясь губами в мои. Лёгкое, вопросительное прикосновение, замирающее в ожидании. Я отвечаю, едва заметно двигая губами, и он тут же подхватывает. Углубляет поцелуй, притягивая меня к себе ещё ближе.

В этот момент раздаётся приглушённый стук в дверь. Я начинаю отстраняться, но его ладонь мягко касается затылка, удерживая меня. Он не отпускает, а наоборот – целует ещё глубже, увереннее, напористее...

Стук повторяется, и мужчина с тихим рыком отрывается от меня, бросая на дверь напряжённый взгляд.

— Я же сказал не беспокоить, — выдыхает раздражённо.

Он аккуратно пересаживает меня с коленей на диван, рядом со мной, и направляется к двери. Достаёт из-за пояса пистолет.

«Он с ним вообще не расстаётся?!»

Я тянусь к журнальному столику, беру в руку бокал с вином. Делаю глоток, и тут же подпрыгиваю от неожиданности, услышав, как Дмитрий начинает ругаться.

— Да иди ты на хер! Лёх, ну я ж по-человечески просил меня не дёргать! Я же все инструкции оставил! Телефон выключил, за город сбежал от вас! Как ты меня вообще нашёл?!

— Так ты все домики в округе снял. Так и спалился.

— На кой ты припёрся? — психует Дмитрий. — Свалили все на хер отсюда! Я отдыхаю!!!

— У нас внештатная ситуация. Ты нужен.

— Что на этот раз?!?

Глухой хлопок. Я поворачиваюсь с бокалом к входной двери. Сверлю её, закрытую, взглядом. Слушаю приглушённые мужские голоса. Ничего не разобрать.

Хлопок. Поворачиваюсь с бокалом к входной двери. Сверлю её, закрытую. Слушаю приглушённые мужские голоса. Ничего не разобрать.

Дверь снова открывается.

— Дай мне минуту.

Приближающиеся шаги. Он встаёт рядом – залпом выпивает остатки вина.

— Мне нужно уехать, — его голос звучит глухо, с оттенком усталости. — Чёрт знает, насколько это затянется… Так что, собирайся.

Моё сердце замирает.

В смысле «собирайся»?! Это... всё?

В голове проносится вихрь мыслей, а губы сами собой произносят:

— А как же наш договор?

Дмитрий недовольно поджимает губы. Отводит взгляд, думает пару секунд.

— Поцелуй меня сама, — говорит тихо, но с вызовом. — И мы в расчёте. Устроит?

— Устроит.

Альтернатива – оказаться в постели. Он уже ясно дал понять, чего хочет, и не раз намекал на это. Начал приставать. Не то чтобы это было неприятно… Он очень аккуратный, даже ласковый. Но мысль о сексе с незнакомым мужчиной всё равно вызывает внутреннее сопротивление.

Ресницы подрагивают, выдавая моё волнение. Я делаю шаг навстречу, сокращая расстояние между нами. Чуть приподнимаюсь на цыпочки, тянусь к его губам и осторожно накрываю их своими.

Первые движения губ неуверенные, робкие. Словно пробные. Но когда он отвечает, губы становятся более смелыми. Поцелуй постепенно набирает страсть. Его руки осторожно обнимают меня за талию, пальцы слегка сжимают.

Дмитрий отрывается первым. Тяжело дышит. Взгляд заведённый, голодный. Зрачки расширены.

Он резко отворачивается, направляясь быстрым шагом к двери. Качает головой, словно отгоняя наваждение.

— Вот уроды… Такой вечер обломали…

Я надеваю туфли и с небольшой задержкой выхожу из домика вслед за ним. Какая-то одна машина уже уезжает. Вдалеке мерцают огни задних фар, исчезающие в темноте.

У внедорожника Дмитрия стоит ещё один парень – очень высокий, с крепким телосложением. Фигура стройнее, чем у Дмитрия, и мышцы менее выражены.

Он замечает меня, поворачивая голову на звук захлопнувшейся за моей спиной двери.

— Оу, прости. Я не знал, что ты не один.

— Даже если бы ты знал, что не один, всё равно припёрся бы, — бурчит рыжий, открывая заднюю дверь своего внедорожника. Кивает мне в салон. — Прыгай.

Послушно забираюсь внутрь. Дмитрий садится на переднее пассажирское сиденье, берёт телефон с приборной панели.

— Сначала её домой закинем.

— Нет, — резко вырывается у меня. — К тёте можете отвезти? Там близко.

— Куда скажешь.

Я называю водителю адрес. Смотрю в окно, где мелькают огни ночного города.

Свидание на всю ночь длилось до полуночи, как у Золушки. Только карета в тыкву не превратилась. И платье всё ещё на мне…