Страница 53 из 110
— А ты кем перед ней прикидываешься? Нормальным? — дует губы, будто умиляется. — Дим, не старайся её от себя оберегать. Она всё равно узнает какой ты. Пусть сразу учится принимать нас такими, какие мы есть.
Батя отводит взгляд в сторону, задумчиво трёт подбородок. Пальцы скользят по рыжей щетине.
— Что-то мне подсказывает, она сама недалеко от нас ушла. Есть в ней что-то такое… стервозное и жёсткое. Просто сидит поглубже.
Его слова заставляют меня нахмуриться.
— Ты её не знаешь. Она не такая.
— Такая, — отрезает батя, ухмыляясь. — Она далеко не глупая. Характер у неё есть, просто она его старательно прячет. Видать, её задавили в семье… Вот увидишь, она ещё покажет свою породу!
***
Настя
Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в плотных шторах, щекочет веки. Продираю глаза и на мгновение не понимаю, где нахожусь. Потом вспоминаю... переезд к рыжим, комната Димы. Подушка рядом примята, но его самого нет.
На экране телефона – шесть утра. Неужели он уже встал? Так рано?
Я выбираюсь из постели и осторожно выглядываю в коридор. Спускаюсь по лестнице, стараясь ступать как можно тише по скрипучим деревянным ступеням, и заглядываю на кухню.
Дмитрий стоит у плиты, спиной ко мне. Сосредоточенно переворачивает что-то в сковороде. Я тихо подхожу ближе, завороженно наблюдая за уверенными движениями рук. Видно, что он не в первый раз на кухне.
— О, доброе утро, — улыбается Дима, замечая меня. — Кушать будешь?
Я наклоняюсь чуть ближе, заглядываю в сковородку. Яичница из шести яиц, жареный бекон...
— Ничего себе у тебя аппетит!
— Я часто пропускаю обед, поэтому плотно завтракаю, — объясняет он, выключая плиту. — Но могу с тобой поделиться. Хочешь?
Я качаю головой.
— Мне просто воды.
Его брови слегка хмурятся. Взгляд становится встревоженным, пронизанным искренней заботой.
— Тошнит?
— Угу.
Дима открывает холодильник, достаёт оттуда графин с водой и лимон. Я стою рядом и невольно слежу за его движениями, пытаясь запомнить, где здесь что стоит. Всё-таки, это чужая кухня.
Он наливает воду в стакан, но не протягивает его мне. Отрезает треть лимона и выжимает сок прямо в воду. Я смотрю на него с недоумением.
— А ты что делаешь?
— Сестра беременная была, ей помогало. Попробуй, может, тебе тоже станет легче.
Последний штрих – тонкое кольцо лимона скользит в стакан, и он протягивает его мне.
Я с сомнением смотрю на мужчину, на напиток, но всё же решаюсь попробовать. Вряд ли хуже будет.
Наши пальцы соприкасаются, и я на мгновение ловлю его взгляд – неожиданно тёплый, нежный, пронзительный. В этот момент внутри что-то щемит, и я смущённо отвожу глаза в сторону, выдавливая тихое:
— Спасибо...
Я почти убегаю от него и сажусь за стол, пытаясь унять это странное, непонятное волнение. Сама себя не понимаю: вроде бы злюсь на него, а всё равно... будто тянет.
Какая ирония судьбы – хотела держаться подальше от рыжих, а теперь буду жить с ними под одной крышей. Кто там наверху так шутит? Я его юмор совсем не оценила, честное слово!
Пью свою воду с лимоном, наблюдая, как Дима накрывает себе на стол. Как он садится, берёт вилку и начинает есть.
Плотный завтрак, потому что пообедать может не успеть... Еще и одёт он в джинсы и футболку, как будто для выхода.
— А ты куда собрался?
Дмитрий делает неспешный глоток кофе из кружки. Спокойно ставит её обратно на стол.
— На работу.
— А я?!
— А ты дома будешь.
Я нахмуриваюсь, не понимая, что именно он имеет в виду.
— В каком смысле «дома»? Ты меня что, привёз сюда и запер, что ли?
— Я же не сказал, что тебе нельзя выходить, — его голос звучит обманчиво мягко. — У нас большой задний двор, можешь гулять сколько хочешь. Чувствуй себя как дома!
В его словах чувствуется что-то недосказанное. Какая-то скрытая подоплёка, которая не даёт мне покоя.
Так, мне нужен более внятный ответ!
— А если хочу в город поехать? — прищуриваюсь. — У меня дела, планы…
— Замечательно, — легко отвечает он, кивая. — Напишешь мне – я тебе охрану пришлю. Езжай по своим планам.
Я морщу нос, не веря своим ушам.
— Какую охрану?! — возмущённо спрашиваю. — Меня не надо охранять. На меня никто не нападает… Кроме вас!
Дмитрий цокает языком, явно недовольный моим последним замечанием.
Ну а что? Разве я не права?!
— Мне сопровождение не нужно, — настаиваю.
— Ну… на всякий случай, — мягко возражает Дима, покачивая головой. — Чтобы ты не сбежала.
— Так это не охрана, а надзиратели?! — вспыхиваю. — Знаешь, что?! Тебе надо – сам с ними и катайся! А я отказываюсь от такой «охраны»!!!
— Отказывайся сколько хочешь, — отрезает Дмитрий. — Я не собираюсь это обсуждать. Хочешь – так. Не хочешь – никак. Ты либо с ними ездишь, либо не выходишь отсюда.
Сердце ухает куда-то вниз, оставляя ледяную пустоту. Кончики пальцев немеют, словно от холода, а затылок обдаёт неприятным ознобом.
— Ты меня что, в заложники взял?! — сипло спрашиваю.
Дмитрий смотрит на меня легко, почти игриво. Зелёные глаза блестят, и в улыбке проскальзывает насмешка.
— Я бы называл это не совсем заложниками, а… временное ограничение передвижения, — проговаривает медленно, на ходу подбирая слова. — С целью безопасности ввиду твоего положения.
Да он просто издевается! Говорит то же самое, но другими, более витиеватыми фразами, но смысл-то тот же самый!!!
Чёрт возьми, как же я злюсь на него. Давлю в себе эмоции, как обычно, но уже записываю каждую его фразу на внутренний жёсткий диск.
— И надолго эти… ограничения?!
— Пока я не пойму, что у нас всё хорошо, и ты не хочешь от меня сбежать.
— Я не хочу сбежать! — вру, и сама удивляюсь тому, как легко слетает ложь с губ.
Дима прищуривается. Медленно наклоняется вперёд, внимательно вглядываясь в мои глаза. Секунда, другая… и он нежно мурлычет:
— Я тебе не верю.
Вот же… гад!
— То есть, в любом случае не выпустишь, да?! — кривлюсь. — Дим, а есть вариант сразу меня застрелить? Я сама справлюсь. Дай мне пистолет.
Дмитрий вздыхает.
— Ох уж эта театральщина... — бормочет он, и я вижу, как его рука скользит вниз, к кобуре. Рыжий достаёт пистолет и, не глядя, кладёт его на стол перед собой. — Ну на, бери.
Мои брови взлетают вверх от удивления.
— Серьёзно?
— Ты же попросила, — невозмутимо пожимает плечами Дима. — Как я могу отказать жене? Тем более беременной!