Наследие Ржавого

Глава 21

Внедорожник заезжает во двор и плавно смещается правее, замедляясь. Останавливается вдоль бордюра, прямо перед подъездом тёти.

Казалось бы, всего лишь одна маленькая просьба от брата – отвезти книжки его другу. Думала, уложусь в час, максимум полтора. А пока туда-сюда каталась, уже стемнело. И чувствую себя совершенно вымотанной – сегодня было слишком много переживаний.

Дмитрий приглушит мотор, и его голова плавно поворачивается в мою сторону.

— Сейчас здесь разберусь, потом за твоими вещами поедем.

— Так мои вещи здесь. Я у тёти живу.

— Ты от семьи съехала? — удивлённо переспрашивает. — Неужели терпение наконец-то закончилось?!

Я тяжело вздыхаю, полностью игнорируя его попытку разрядить обстановку шуткой. Поднимаю руку и показываю пальцем на синяк, расплывшийся на моей скуле. Дима, уловив намёк, хмурится.

— Кто?

— Папа, — тихо отвечаю я. — За то, что залетела.

Дима вспыхивает просто мгновенно. Глаза расширяются, а челюсть напрягается так, что видны выступающие вены на шее.

— Вообще охуел, что ли?! — рычит он. — Убью тварь…

— Дим, успокойся. Он в полицейском участке.

— Так я могу его достать. Вообще не проблема!

Услышав это, я резко шиплю в его сторону:

— Второе моё заявление забрать хочешь?

— Насть… — начинает он, но я грубо перебиваю, не давая ему закончить.

— Для меня принципиально важно, чтобы он отсидел эти пятнадцать суток. Пусть посидит, подумает. Просто... не лезь!

Да, это я написала заявление на отца. Игорь говорил, что всегда готов помочь, вот я и решила воспользоваться его предложением.

Он так искренне переживал за меня. Постоянно спрашивал, как я себя чувствую. Сам отвёз в травмпункт для снятия побоев. Даже шоколадку для поднятия настроения купил! А вчера вот отписался, что папа у них в отделении…

Мама с утра звонила. Спрашивала, писала ли я заявление на папу. Но как только она начала плакать и причитать, я сбросила звонок. Сестру вообще заблокировала, чтобы она лишний раз не трепала мне нервы.

— Надо было не к ментам идти, а мне позвонить, — ворчит Дима. — Я бы тебя сразу забрал.

— Поэтому я и позвонила не тебе.

Я лишь слегка улыбаюсь уголками губ и выхожу из салона машины. Оборачиваюсь, только сейчас замечая внедорожник, припаркованный прямо за нами. Рядом с ним стоят двое крупных мужчин в одинаковой чёрной форме, с пистолетами в кобурах.

— Ждите здесь, — бросает Дима им, беря мою ладонь в свою.

Мы вместе направляемся к подъезду, затем поднимаемся на лифте. Я ловлю себя на том, что волнуюсь заметно сильнее, чем, когда мы ехали сюда. Смотрю прямо перед собой, контролирую дыхание. Особенно, когда открываю дверь ключом, который мне дала тётя.

Едва переступаю порог, как из глубины квартиры раздаётся громкий вопрос брата:

— Настя вернулась???

Через несколько секунд из кухни появляется тётя Света. Она улыбается мне и громко отвечает ему:

— Да!

Её взгляд скользит за мою спину и резко наполняется тревогой, потому что следом за мной в квартиру входит Дима. Я слышу, как он закрывает входную дверь.

— Дмитрий… — выдыхает тётя. — Вы помирились?

Он фыркает, словно раздражён.

— Вроде того.

И, не стесняясь, уверенно направляется вглубь квартиры.

Я следую за ним, стараясь не отставать. Останавливаюсь рядом, когда Дима замирает в дверном проёме. Прослеживаю за направлением его взгляда.

Даня сидит спиной к нам, уставившись в монитор. Наушники на его голове переливаются неоновыми огнями в полумраке, а его рука активно двигает мышку, управляя персонажем в стрелялке.

Внезапно экран становится серым, и Даня с досадой хлопает по столу.

— Да чтоб тебя!

Дмитрий тихо хмыкает. Смотрит на меня несколько секунд, затем кладет ладонь мне на плечо. Медленно, словно гладя, ведёт рукой вниз.

— Мы с ним пообщаемся, — голос у него необычно мягкий. — Пожалуйста, начинай собирать вещи.

Он аккуратно отодвигает меня в сторону и заходит к Дане. Дверь за ним закрывается, и уже через секунду слышен отчётливый щелчок замка.

Я стою в коридоре, чувствуя себя совершенно потерянной. Вещи? Какие вещи? Большая часть так и лежит в сумке, нетронутая. Всего два дня здесь, и вот опять – переезд.

Дмитрий выходит из комнаты брата через десять минут. Одной рукой держит Даню за шкирку, в другой – спортивную сумку.

Тётя Света встаёт поперёк коридора. Её руки раскинуты в стороны, в глазах – паника.

— Сына не отдам!!!

— Светлана, не переживайте, — успокаивает Дима. — Он к нам на работу выходит. Сам вызвался, молодец. Хочет повзрослеть.

— На какую ещё работу?! — тётя в недоумении. — У него же нога сломала! У него университет! Он же ещё учится…

Даня, опираясь на костыли, выдавливает из себя улыбку.

— Мам, всё хорошо. Я так решил. Не переживай.

Но тётя даже слушать его не хочет. Она буквально лезет ему навстречу, мешая уйти. Руки цепляются за сумку, которую Дима крепко держит, не отдавая. Тётя даже пытается ругаться с ним, что для неё вообще нехарактерно. Обычно с рыжими она такая… сдержанная, уступчивая. А тут – как будто с цепи сорвалась.

Помню, когда Даня в первый раз попался, она говорила, что в случае чего сделает вид, что не знает его. Но как только запахло реальной опасностью – тут же бросилась на защиту. Какой бы строгой не старалась казаться тётя, она очень любит его.

И это так… завидно. У меня такого нет. Нет человека, который бы так, без всяких условий, встал бы на мою защиту. Даже если я сама виновата.

Двери лифта закрываются, и мы втроём оказываемся в тесной кабине. Тишина давит, наполняя пространство невысказанными словами и напряжением.

Я смотрю прямо перед собой, стараясь не встречаться глазами с братом. Но чувствую, как взгляд Дани прилипает ко мне, словно магнит. В нём столько боли, столько раскаяния, что хочется отвернуться. Невыносимо виноватый взгляд.

— Насть, ну прости… Ну…

Я не могу сдержать кривой усмешки, которая тут же сменяется гримасой боли. Резко поворачиваю голову к нему:

— Ну от тебя… Серьёзно? Я же тебе доверяла!

Даня поджимает губы, его плечи опускаются, и он виновато склоняет голову.

Обида жжёт изнутри, подкатывает к горлу. Глаза предательски щиплет.