Страница 4 из 110
— Сказали до трёх месяцев в гипсе ходить. Потом лфк, массаж, физиотерапия…
— Ты побои снял? Надо на него заявление написать!
Даня фыркает и качает головой.
— А смысл? Они ему ничего не сделают, — отвечает глухо, голос будто зажат в горле. — Спасибо, что заступилась вчера, но больше не лезь в это. И к рыжим даже близко не подходи!
— И не собиралась, — фыркаю в ответ.
Рыжий думает, я с ним на свидание пойду сегодня. Ага. С незнакомым, агрессивным мужиком?! Да ну нафиг…
Это была лишь глупая фраза, сказанная в пылу момента, чтобы спасти брата. Я бы что угодно пообещала, лишь бы Даню перестали бить. Всё, брат дома. Почти целый. А тот мужик… пусть идёт куда подальше.
— Хочешь со мной сериал посмотреть? — резко меняет тему Даня. — Я такой интересный нашёл. Первая серия как раз.
— Я бы лучше пару часов поспала.
— Ну так падай рядом, — кивает на место рядом с собой. — Дома тебе выспаться точно не дадут…
Даниил резко замолкает, потому что до нас доносится приближающийся голос тёти. Она входит в комнату с телефоном возле уха, и её злой взгляд сразу фиксируется на сыне. Но когда она говорит в трубку, голос остаётся удивительно ровным и вежливым, с ноткой вынужденной любезности.
– Конечно-конечно, я всё узнаю. Он всё, что нужно расскажет, — она поджимает губы, слушая. — Дмитрий, извините ещё раз, пожалуйста… Я всё понимаю. Да, спасибо вам огромное. Я в ближайший час перезвоню.
Тётя медленно отрывает телефон от уха, и маска вежливости мгновенно слетает с её лица.
— Скажи мне, ты – идиот? — рявкает, швыряя телефон на кровать рядом с нами. Тот подпрыгивает на матрасе и едва не падает на пол. — Ты во что ввязался, Даня?!?
Брат бросает на меня быстрый, испуганный взгляд. Я чуть качаю головой, давая понять, что не выдала его.
— Дмитрий сам мне позвонил. Сказал, что вчера поймал тебя за руку, — тётя резко поворачивает компьютерное кресло, скрипя колесиками по полу, и садится лицом к нам. — Это же надо быть настолько конченым, чтобы эту дрянь рыжему продать. Барыга недоделанный… Если что – я тебя знать не знаю!
Она опирается локтем на подлокотник, и потирает лоб, словно пытаясь унять головную боль.
— Мам, я ж твой сын…
— Я растила умного парня. А кто ты такой – я понятия не имею, — отрезает тётя, и её взгляд становится колючим. — Что в следующий раз выкинешь? Прямо отсюда будешь торговать, чтобы и меня заодно грохнули? Я не хочу потерять бизнес и свою жизнь из-за твоей дурости!
— Мам, ну… — Даня виновато опускает глаза.
— А что «мам»? — она прищуривается. — Чисто ради интереса... Ты как выжил вообще? Со сломанной ногой от него упрыгал?!
— Рыжий предложил мне сделку.
Тётя медленно переводит взгляд, переключая своё внимание уже на меня. Её глаза медленно расширяются.
— И что ты ему пообещала?
— Свидание, — отвечаю, чувствуя, как лицо начинает гореть от смущения. — Сегодня в семь.
Тётя Света задумчиво наклоняет голову, её пальцы барабанят по подлокотнику кресла. Внезапно она резко останавливается, словно приняв важное решение.
— Новость первая. Мужик хороший. Как минимум, моих девочек он ещё не обижал. Новость вторая. Ты по-любому идёшь.
— Не пойду я с ним никуда! — упрямо заявляю я, скрещивая руки на груди.
Даня, до этого молчавший, резко вскидывается.
— Ты хочешь рыжего прокатить?!?
— Это плохая идея, — ласково произносит тетя, немного качая головой.
Я смотрю на брата, а потом на его мать, пытаясь понять их реакцию.
— Да что с ними не так? Что вы их так боитесь?
— Это очень влиятельная семья. Если так можно сказать… — начинает тётя. Её взгляд блуждает, словно она ищет правильные формулировки, чтобы не сказать лишнего.
— Мам, да говори прямо, — нетерпеливо перебивает Даня. — Бандиты они!
— Они адекватные, хорошие люди. Вспыльчивые немножечко… — добавляет она, и уголки губ слегка приподнимаются, будто она пытается смягчить слова. — Но в целом – замечательные. Просто у них не всё хорошо с сочувствием. Они… нечувствительные. Я не одобряю их методы, не оправдываю их, но то, что они делают, приносит свою пользу.
— Это какую? — переспрашиваю, не скрывая скептицизма.
— Они контролируют все криминальные бизнесы в этом городе, обеспечивая безопасность и справедливость, — медленно проговаривает тётя Света.
— Угу. И берут за это процент, — вставляет Даня с ехидцей. — Да, мам?
— Ну естественно они берут проценты. Некоторыми аспектами вообще занимаются полностью сами, и с ними нет смысла конкурировать.
Я удивлённо моргаю.
— В первый раз слышу вообще…
— Просто ты хорошая, законопослушная девочка, — тётя смотрит на меня с нежностью.
— А вы?
— А я уже не девочка. И не совсем законопослушная, — отвечает легко, буднично, словно говорит о погоде. — Ты же знаешь, что у меня бордель. Проституция вне закона. А благодаря им меня не трогают ни менты, ни левые отморозки.
— Конечно, отморозки же они сами… — тихо бурчит Даня.
«Блин, с кем я связалась?!»
— И вы хотите, чтобы я с одним из этих отморозков пошла на свидание?! Серьёзно?!? — нервно смеюсь. Смотрю на тётю, ожидая увидеть хоть каплю сочувствия, но вижу лишь стальную решимость.
— Мы не хотим, — вздыхает она. — Но у тебя выбора нет.