Наследие Ржавого

Глава 10

Пять дней спустя

На кухне жарко, пахнет жареным мясом. Я стою у плиты, переворачивая котлеты на раскалённой сковороде. За моей спиной, за большим обеденным столом, сидит мама и нарезает свежие овощи для салата. Племянники носятся по всей квартире.

Внезапно раздаётся громкий хлопок входной двери. От неожиданности я вздрагиваю, а мама замирает с ножом в руке. Сразу становится понятно, кто вернулся и в каком настроении.

Через минуту в дверном проёме кухни появляется папа.

— Ужин ещё не готов?!

— Миш, мы уже заканчиваем.

Папа, не говоря ни слова, разворачивается и уходит. Слышно, как в гостиной включается телевизор. Дети продолжают носиться, их смех и крики доносятся из соседних комнат. Я выключаю плиту, поворачиваюсь к маме и, пользуясь моментом, незаметно тырю кругляш огурца с разделочной доски. Закидываю его в рот.

Вдруг что-то падает с грохотом, и тут же – яростный крик отца. Не раздумывая ни секунды, я срываюсь с места и бегу в зал.

— Вы не можете две минуты спокойно посидеть?! — крики уже стихают, переходя в угрожающий тон.

Я влетаю в комнату. Мама тут же оказывается за моей спиной, подорвалась следом за мной.

— Что случилось? — быстро оглядываюсь.

Племянники стоят возле упавшей большой вазы. Сама ваза, кажется, цела, но вот дерево, которое в ней росло, выглядит помятым, а земля рассыпалась по полу.

— Чё случилось?!? — отец продолжает наседать. — У вас дети беспризорно по хате носятся! Неужели их нечем занять?!

Он продолжает кричать, не сбавляя оборотов. У Егора глаза на мокром месте, а вот Лада начинает конкретно реветь. Её вой разносится по всей квартире.

— Твою мать… — кривится отец и прикрывает уши. — Какого хрена они опять тут делают?! Шуруйте в свою квартиру!

Я подхожу к племянникам и сажусь на корточки. Лада тут же бросается ко мне, обнимает и продолжает плакать, уже уткнувшись в меня. Егора я сама притягиваю к себе. Он хоть и старше, но тоже ещё совсем маленький.

— Я всё уберу, не переживай, — шепчу племяннику, глядя в блестящие глаза.

— Миш, ну ты чего. Это же наши внуки, — ласково говорит мама, пытаясь успокоить обстановку.

— Хуюки! — грубо передразнивает отец. — У этих внуков есть свой дом. А я после работы хочу отдыхать, а не визги слушать! Вот где опять Маша?!

— Она по делам отлучилась, — объясняет мама. — Миш, иди кушать. Там всё готово.

Сестра ушла, даже не сказав куда. Просто "надо" и всё. Попросила маму посидеть с детьми. Со мной-то она теперь не разговаривает. Обиделась!

Про пропавшую приставку и украденные деньги до отца не дошло. Ни я, ни Маша ему ничего не сказали. Потому что тогда деньги бы не достались ни одной из нас. А получили бы от отца обе! Мама спрашивала, куда пропала приставка, но сестра наплела ей что-то, и та успокоилась.

Отец раздражённо встаёт с кресла.

— Ну наконец-то. Я голодный вернулся, жрать хочу. Ни хрена ничего не готово. По всей квартире бардак! — проходит мимо разбросанных игрушек и пинает плюшевого зайца в стену.

Я даю соску Ладе, глажу Егора по голове. Включаю племянникам на телевизоре мультики, чтобы отвлечь их. Упавший горшок кое-как возвращаю в вертикальное положение. Собираю веником землю и отработанно быстро прибираю игрушки по комнате, закидывая их в коробку.

— Посидите тихонечко, ладно? — обращаюсь к малышам.

Оставляю племянников в зале и возвращаюсь на кухню. Всё накрыто. Детей мы уже покормили – у них режим. Отец сидит ест, мама жестом показывает мне садиться. Сама ему ещё чай горячий делает – крепкий, как чифир.

— Счёт за квартплату пришёл, — аккуратно начинает мама, обращаясь к папе. — Надо бы оплатить.

Отец отрывается от тарелки и смотрит на неё тяжёлым взглядом.

— У меня весь аванс на кредит ушёл. Ты же в курсе, — говорит он, и я чувствую, как внутри всё сжимается. Я знаю, что сейчас будет. — Больше денег сейчас нет. Пусть вон Настя оплатит. Она же работает. Помимо зарплаты чаевые каждый день гребёт.

— Пап, я не могу, — выдавливаю, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я кредит закрыла, Виталию денег на ипотеку дала…

Вру. На самом деле, деньги у меня есть. Дима отдал за приставку – считай, заначка вернулась. Плюс чаевые за последние пару дней кое-что принесли.

— И? — перебивает отец, не давая мне договорить. — У нас у всех какие-то обязанности. Ничего, в этом месяце оплатишь ты. В следующем – я.

— Так ты уже шесть месяцев не платил. Там задолженность, — говорю и тут же жалею об этом.

Он резко поднимает голову, глаза сверкают гневом:

— Я не пойму, ты меня в чём-то обвиняешь?! — голос громкий, резкий. — Ничего, что ты в моей квартире живёшь?! Я, значит, кормлю семью. Ты живёшь в моей хате и ещё выёбываешься?!?

— Но у меня нет денег на коммуналку.

— Займи у кого-нибудь, — отец снова начинает есть. — Насть, реши проблему. Хули я один должен всё тащить?!

— А не многовато семейных проблем на мне? — спрашиваю, пытаясь хоть как-то защититься.

— Ты не забывай, что мы все вместе живём. Мы здесь все платим за общее, — отец смотрит на меня с упрёком.

— Платим или плачу? — вырывается у меня, прежде чем успеваю подумать, и я тут же кусаю губу.

Взгляд мамы мечется между нами, словно она пытается найти выход из этой ситуации, но не знает, что делать. Слова против отца она не скажет – слишком страшно разжечь ещё больший конфликт.

Я обычно делаю то же самое. Дешевле сделать и замять вопрос, чем вступать в спор, который может закончиться плохо. Я как никто знаю это чувство… Этот страх, который заставляет молчать, даже когда хочется кричать. В моменте ты боишься до трясучки, а потом ещё долго тюкаешь себя за то, что не сумел защититься.

— Не дохуя ли ты на себя берёшь? Здесь основное я закрываю. Ты уж так, спасибо что помогаешь. Тоже мне кормилица семьи, — заканчивает он с едкой насмешкой, от которой мне становится обидно.

Я опускаю глаза и тихо говорю:

— Продукты-то на ужин я купила.

— Не смей так разговаривать со мной! — рявкает отец. — Не нравится – вали нахуй!

Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь пульсацией в висках. Я отодвигаю тарелку, не в силах больше выносить его взгляд. Резко встаю, направляясь к двери.

— А НУ ПОДОШЛА, СЕЛА И ДОЕЛА! — крик эхом разносится по квартире, заставляя меня замереть на месте.

— Не хочу. Я сыта, — отвечаю, стараясь не смотреть в его сторону. Ухожу дальше, в свою комнату, надеясь, что он оставит меня в покое.

— Я скажу, когда ты будешь сыта. Села и доела!!!