Страница 30 из 118
Зима застала их в пути. Хлопья снега валили в лицо густой завесой. Юника и Кроом сидели, сжавшись на спине коня и натянув на голову капюшоны так, что лишь глаза были видны. Кузя, казалось, вообще двигался с закрытыми глазами: он пригнул голову к груди и лишь изредка отфыркивался, когда снег попадал ему в нос. Дни стали короче, а значит на ночевки нужно было останавливаться дольше. Добывать зверя на пропитание становилось все сложней. За оленем уже не угнаться, а мелкое зверье успешно пряталось в снегу. Конечно, Юника могла разыскать дичь, но времени у нее это занимало теперь порядочно.
Кроом постоянно пребывал в хмуром настроении. С Юникой почти не общался. Теперь стоянки занимали ни один день, а три и больше. Кузе после каждого перегона требовался длительный отдых, да и в сугробах собирать шалаш было сложно и долго. А еще разыскать еды, наготовить хотя бы на несколько дней и потом все это снова складывать.
Такие остановки выматывали в несколько раз сильнее, чем сам перелет. Все больше работы по обустройству ночевки приходилось выполнять ему самому: рубить дрова, валить деревья на шесты для шалаша, натягивать шкуры на остов, лазить, вязать, крепить и прочее. Он сильно уставал. Едва дождавшись, когда Юника приготовит еды, он быстро сметал пищу и ложился спать в ледяной шалаш, завернувшись во все свободные шкуры. Девушка же проводила ночи поддерживая огонь, занимаясь готовкой впрок или мелким ремонтом его одежды.
В один из таких тоскливых дней, когда они навьючили коня и сели верхом, Кузя не смог подняться от земли.
Кроом ни говоря ни слова снял вьюк и стал распаковывать обратно вещи. Юника с тревогой наблюдала за ним. Его молчание последние дни держали ее в постоянном напряжении. Она не знала, чего ждать от этого человека.
Он заново натянул шкуры на остов шалаша, вынул плошки, котелок, топор, и еду.
Затем он взял одну свободную шкуру, из тех, что служили покрывалом на землю, и стал укладывать в нее весь этот нехитрый скарб. Туда же он сложил запасы еды. У него получился внушительный баул. Он привязал к краям этого баула веревки и вскинул его себе на плечи как рюкзак. Все так же молча он спустился к реке и выйдя на лед, пошел вниз по течению.
Кроом или уже Морок, ушел, оставил ее одну и даже слова не сказал напоследок.
Юника стояла и растерянно смотрела как он удаляется. Ей было и страшно и одновременно легко. Она чувствовала сильное облегчение, что ей не нужно больше быть с ним рядом. Тем более, что больше она не в состоянии его защищать: все ее навыки угасли. Остался лишь охотник. А значит, что она наконец то свободна и наказания больше не получит.
Постояв так некоторое время, девчонка принялась за работу. Арсенал оружия еще был в доступе, но это были лишь охотничьи принадлежности. Боевого не было, кроме того лука, что она когда - то давно сделала сама.
Впрочем, он ей и ни к чему: стрелять она разучилась.
Юника решила, что не за горой тот день, когда ей потребуется пища и вода, поэтому она занялась охотой.
Для начала наделала силков впрок, затем достала из седельной сумки все охотничье оружие, покрывала, лекарства, вообще все, что было в доступе. Сумка не сегодня - завтра может исчезнуть, как и ее навыки.
Она стала постоянно проводить время в лесу, расставляя силки и ловушки на зверей. Зима поможет ей сохранить продукты долгое время, и даже если она потеряет все свои навыки, ей будет чем питаться. Юника решила продумать свое будущее с учетом всех новых вводных и обеспечить себя на максимально длительное время.
Ткань! Это первое, что пришло ей в голову. В наличии было всего несколько штук. Она выгребла все и растянула их по стенам шалаша с внутренней стороны.
Ремни! Нашлись только путлища - несколько пар. Путлища она свернула кольцом и связала веревкой.
Веревка! Ну конечно! И тут же вытянула одну бобину крепкой капроновой веревки. Больше не нашлось.
А ещё она доставала лекарства и медицинские инструменты и материалы. Все что были в доступе: от пакетов с физраствором, до антибиотиков и антисептиков. Все это складывалось в плетеные корзинки, которые она изготавливала из прутьев и коры.
С утра до вечера она обустраивала свой шалаш: для начала она его полностью разобрала и нарастила вверх и в ширину. Ей нужно было поместить внутрь шалаша очаг, чтобы греться по ночам, когда ее организм начнет требовать сна, как у нормальных людей. Она натаскала еще лапника, уложила в несколько слоев, прижала сверху еще шестами, накрыла все это шкурами и сшила эти шкуры так, чтоб не было щелей. Затем соорудила в центе очаг. Пол в шалаше тоже завалила огромным слоем лапника и в одном углу накрыла шкурой и покрывалом - место для сна. Вход в шалаш она завесила покрывалом – шкур больше не осталось.
Охота приносила ей редкие трофеи. Обследовав силки, она нашла пару зайцев. Освежевав их, девчонка заготовила мясо, а из шкур сделала рукавицы и шапку. К сожалению, теплую куртку ей не из чего было сделать, поэтому Юника готовилась проводить зиму внутри шалаша, а значит пропитания нужно набрать минимум на пару месяцев.
Шли недели. Дела ее, в целом, были неплохи. Она смогла найти ягод похожих на калину, наловить птицы, зайцев и даже ей попался в силок мелкий олень, размером с крупную собаку. Из его шкуры она смогла выкроить себе жилет - на большее не хватило. Но это уже что - то.
Мяса было достаточно и до весны должно хватить.
Запасы были сделаны вовремя. У неё появился голод, и она начала питаться. А еще появился сон - теперь по ночам она спала.
Несмотря на то, что девушка теряла защиту, вместе с этим она начала оживать и радоваться вкусу. У нее появились новые краски жизни. И иногда темными вечерами она вспоминала прошлые события из жизни и улыбалась новым открывшимся для нее дорогам.
Глава 11
Снег потяжелел, стал напитываться влагой и сползал с деревьев иногда ломая ветви. Весна потихоньку давала о себе знать. Солнце днём заметно пригревало и снег уже местами подтаивал, показывая темные проплешины земли.
Юника успешно перезимовала, хотя это и было не просто: в последние дни она отчетливо поняла, что полностью растеряла свои навыки. Это было бы грустно если бы не одно но: у нее появились новые!
В одно утро после длинной холодной ночи, когда она зябко куталась в шкуры, стараясь удержать крохи тепла, девушка вдруг осознала, что знает об этой планете все.