Гравитация

Майя села в машину. Инесса уже была там, просматривая какие-то документы на планшете.

— Ты приняла правильное решение, Марина, — сказала она, не поднимая глаз. — Мы уладим все формальности до вечера. Артем ждет тебя. Он… очень сожалеет о случившемся.

— Я уверена в этом, мама, — Марина посмотрела в окно.

Машина тронулась, унося ее, прочь от аэропорта, прочь от безопасности Йенсена, в самое логово зверя. Майя нащупала под платьем крошечный передатчик, который Давид закрепил на ее бедре. Он вибрировал в такт ее пульсу — едва заметно, как сердцебиение птицы, зажатой в кулаке.Гравитация снова начала нарастать. Но теперь Марина знала: падение — это не конец. Это просто начало другого пути. И на этот раз у нее был кто-то, кто не даст ей разбиться об землю.

Лимузин выехал за пределы города, направляясь к густым лесам северной Зеландии. Туда, где среди вековых дубов прятались тайны, которые должны были быть похоронены навсегда. Марина закрыла глаза и представила себе небо — чистое, бесконечное и свободное от лжи.

«Держись, Артем», — подумала она. — «Я еду».

В этот момент телефон Давида, оставшегося в городе, пискнул. Сообщение от Марка: «Я в системе. Ты не поверишь, что я нашел в папке с кодом прошивки. Это не ошибка, Давид. Это заложенный алгоритм саморазрушения для страховых выплат. Твоя «теща» — не просто коррупционер. Она — серийный убийца с лицензией на полеты».

Давид сжал телефон в руке так, что экран пошел трещинами.

— Пора, — сказал он Йенсену, который стоял рядом.

Полицейские машины сорвались с места, включая сирены. Охота началась.

Глава 7. Усталостное разрушение

Воздух в гостиной усадьбы «Кронборг-Лунн» был настолько густым, что казался осязаемым, как слой невидимой пыли, осевшей на антикварной мебели и тяжелых бархатных портьерах. Марина чувствовала, как крошечный передатчик на бедре вибрирует в такт ее пульсу, обжигая кожу сквозь тонкое кружево белья. Каждый шаг по скрипучему паркету отдавался в голове глухим ударом.

— Где он? — Марина остановилась в центре комнаты, не снимая пальто. Она чувствовала себя здесь чужой, биологическим сбоем в идеально выверенном интерьере.

Инесса жестом указала на неприметную дверь в углу, замаскированную под книжный шкаф.

— Он там. Спит под действием седативных. Врачи говорят, что его состояние… нестабильно. Как и твое.

Марина прошла мимо матери, намеренно задев краем пальто столик с хрустальной вазой. Звон хрусталя о дерево прозвучал в тишине как выстрел. Она толкнула дверь и вошла в комнату, которая больше напоминала больничную палату, чем часть жилого дома.

Артем сидел в кресле-каталке у окна. Его взгляд был устремлен в туманный сад, где голые ветви дубов царапали серое небо. Он казался уменьшившимся в размерах, словно болезнь и вина высушили его изнутри, оставив только оболочку. На прикроватной тумбочке стоял недопитый стакан воды и пачка бумаг, скрепленных тяжелым зажимом.

— Артем, — тихо позвала Марина.

Он медленно, с видимым усилием повернул голову. Его глаза, когда-то ясные и пронзительные, теперь были затуманены лекарствами. На правой щеке виднелся свежий след от пластыря — следы недавних капельниц.

— Майя… — его голос был похож на шелест сухой листвы. — Ты прилетела.

— Мы не в небе, Артем. Мы на земле, — Марина опустилась на колени перед его креслом, накрыв своими ладонями его узловатые, дрожащие пальцы. — Посмотри на меня. Ты подписал это? - Она кивнула на бумаги на тумбочке.

Артем закрыл глаза. Из-под его век выкатилась слеза, затерявшись в глубокой морщине на щеке.

— Они сказали… что если я не признаю вину, они заберут дом у Веры. Сказали, что у тебя не будет шансов оправдаться, если мы не разыграем эту карту с болезнью. Майя, я старый дурак. Я думал, что смогу скрыть это…

— Ш-ш-ш, — Марина сжала его руки. Она чувствовала, как внутри нее что-то обрывается. Это не была злость. Это была бесконечная, выжигающая горечь. — Ты не дурак. Ты просто человек. А они… они механизмы.

В дверном проеме появилась Инесса. Она стояла, прислонившись к косяку, и в ее позе было столько снисходительного превосходства, что Марине захотелось вцепиться ей в горло.

— Сентиментальность — это избыточный груз, Марина. Он тянет тебя ко дну, — Инесса вошла в комнату и взяла со стола бумаги. — Артем Иванович проявил благоразумие. Его признание очистит компанию от подозрений. Мы объявим, что система безопасности сработала идеально, но «человеческий фактор»…

— «Человеческий фактор» — это ты, мама, — Майя встала, распрямляясь во весь рост. — Я знаю про прошивку. Знаю про алгоритм.

Инесса замерла. Ее рука с бумагами на мгновение дрогнула, но она тут же вернула себе контроль.

— Не понимаю, о чем ты.

— О страховке, — Марина сделала шаг к ней, чувствуя, как адреналин вытесняет усталость. — Вы не просто экономили на литье валов. Вы заложили в систему условие, при котором двигатель разрушается так, чтобы это выглядело как несчастный случай, но давало максимальные выплаты от перестраховщиков. Это не ошибка проектирования. Это бизнес-план на крови.

— У тебя нет доказательств, — Инесса прищурилась. — Только фантазии испуганной женщины.

— Доказательства сейчас в EASA, — Марина ткнула пальцем в сторону окна, где за туманом скрывался Копенгаген. — И Марк Леви уже вскрыл ваш сервер в Москве.

Инесса рассмеялась — сухо и коротко.

— Марк Леви? Тот нервный мальчик с вейпом? Марина, ты действительно думаешь, что наша кибербезопасность…

В этот момент телефон Инессы, лежащий в кармане ее безупречного жакета, издал резкий, пронзительный звук. Это был сигнал тревоги, который она не могла игнорировать. Она достала аппарат, и ее лицо, всегда такое непроницаемое, вдруг начало менять цвет — от мертвенно-бледного до землисто-серого.

***

В полутора километрах от усадьбы, в тесном салоне полицейского фургона, Давид Элиас чувствовал, как его ладони потеют, несмотря на работающий кондиционер. Он сидел в наушниках, вслушиваясь в шорохи и приглушенные голоса, доносившиеся из передатчика Марины.Рядом с ним Марк Леви лихорадочно стучал по клавишам ноутбука. Экран был забит строчками кода, всплывающими окнами и картами доступа.

— Есть! — выдохнул Марк. — Я внутри их «облака». Давид, это чертов ад. У них там папки с названиями рейсов. «2511», «1084»… Наш рейс был в списке на списание.