Страница 9 из 70
Глава 6
— Тук-тук. Арина Рудольфовна, к вам можно?
— Заходи, Джульетта. Я уже чай заварила, — радостно приветствует меня наше «команданте». — Китайский, три дня назад по скидке в «Пятерочке» купила. Там такой аромат! Наливай себе чашечку и присаживайся. Я только с полей пришла. Умаялась, сил нет, но все посадила.
У Арины Рудольфовны в старости проснулась тяга к земле, а точнее к работам на ней. Когда коммунальщики собрались полностью вымостить брусчаткой наш двор, она Цербером стояла над маленьким кусочком природы, бросаясь, как гринписовска с зонтиком под лопаты рабочих. Писала письма, донимала управляющую компанию. Главный там даже на больничный ушел с нервным расстройством, после нескольких визитов нашей дамы. Но Арина Рудольфовна победила, и теперь у нас при входе во двор сбоку появился оазис в центре каменных джунглей.
— Знаешь что я там посадила? Бархатцы. Они яркие и никто не польстится. Единственное надо все-таки какое ограждение для клумбочки выбить, а то в ночи машина какая приедет и не дай бог проедет по моим посадкам, или кто потопчется сослепу.
Я, конечно, все посажу заново, но боюсь, что разозлиться могу. А когда я злая — я непредсказуемая. Найду этого мерзавца и покалечу. Конечно, потом переживать буду — валерьянку пить. Но зачем мне такие стрессы, в моем то возрасте.
Вот сейчас сижу, расклад делаю, кто мне в таком вопросе поможет. В местную администрацию пойти или самому президенту письмо писать.
Наверное, в роду у Арины Рудольфовны точно затесались ведьмы. Иначе объяснить ее непреодолимую тягу к гаданиям просто невозможно. Ну, или это настоящий дар. Если, конечно, верить во всякие рода мистические силы.
Арина Рудольфовна не раз пыталась рассказать мне, какие карты, что обозначают. Но я запомнила только одно: шестерка пик — это поздняя дорога, а перевернутый туз пик — удар. К тому же нужно постоянно учитывать различные комбинации, в которых я бесконечно путаюсь. Поэтому я уже давно со спокойной совестью признала свою полную неспособность к гаданию. Чем, кстати, очень огорчила Арину Рудольфовну.
Чай и в самом деле, оказывается, очень вкусным, с тонким запахом цветков жасмина. Да и чашечки у нас не простые. Старинные, из такого тонкого фарфора, что, кажется, чайная ложечка просвечивает сквозь стенку.
Я делаю глоток.
— Бери сахар. Он для мозгов полезен, — наставляет меня Арина Рудольфовна.
Моя соседка использует сахар-песок исключительно для выпечки. А вот чай предпочитает пить только с рафинадом вприкуску.
— Так вкуснее, — улыбается она.
Я обожаю сидеть у нее в комнате среди бесконечных ажурных салфеточек и фарфоровых статуэточек. “Жалкие остатки дедовской коллекции, которая спасла жизнь маме и бабушке в блокаду,” — привычно повторяет Арина Рудольфовна, любовно вытирая пыль со всех этих пастушек и трубадуров, когда я начинаю их хвалить.
Периодически соседка любит включать “полную немощь”. Особенно когда ей приспичивает в туалет, а там кто-то сидит. “Я бедная старая женщина, которой просто необходимо срочно посетить это заведение! Быстро выходите, кому сказала!”
И вот, на слабых ногах, театрально держась за стеночку, она входит в пулей освобожденную уборную. Зато буквально через полчаса наша дама при полном параде , в ажурных перчатках и шляпе уже бодро топает в сторону магазинов. Обойти ближайшие «Магниты», «Пятерочки» и «Дикси», переписать все скидки и закупить самое нужное — это для нее сродни профессиональному спорту.
Частенько до меня из открытого окна доносятся хвастливые речи местных дам глубокого пенсионного возраста. Они бурно обсуждают, кто и где нашел что-нибудь интересное и жутко дешевое. В этих негласных соревнованиях лидерство, как правило, уверенно держит наша Арина Рудольфовна.
Единственное, отчего я грустно вздыхаю — это ее категорическая непереносимость домашних животных. Раньше, я помню, когда частенько приезжала сюда к тете Кате, в соседней комнате жила женщина, обожавшая кошек. Она постоянно приволакивала с улицы бесчисленное множество котят. За это она подвергалась суровым гонениям со стороны главнокомандующей нашей квартиры. В итоге, проиграв эту битву, кошатница съехала в домик в садоводстве, успешно сдав свою комнату молодой паре.
“У меня очень тонкое обоняние, и запах кошачьей мочи я чувствую даже через замочную скважину!” — это всегда было ее главным аргументом в спорах с любым, кто вздумал бы возразить.
А почему я сейчас печалюсь от этого факта? Из-за котенка. Каким-то макаром он совсем недавно оказался в нашем подвале. Маленький, черненький, с белым пятнышком на мохнатой щеке. Я бы с радостью приютила Черныша, но из-за Арины Рудольфовны мне приходится просто бегать на улицу и подкармливать его. И раз не могу себе забрать, то попытаюсь пристроить в добрые руки. А пока ухаживаю как могу.
— Ну, что я тебе скажу, Джульетта, — подперев рукой морщинистую щеку, задумчиво выдает соседка. Карты ей уже подсказали, что по вопросу ограждения клумбы лучше всё-таки писать самому, и теперь она решила заглянуть в мое будущее. — Ждут тебя испытания. И аж четыре короля. Вот ты глянь, как они около тебя выстроились! Ну, вот этого можем не считать, Николай — это наш непутевый. Но это до поры до времени. Потом за ум возьмется. Карты так сказали. Правда, только после военной службы.
— Вылетит, что ли? — пугаюсь я.
— Не знаю. Но неприятности у него точно будут. Какого рода — не скажу. А вот эти три — явно не родственники, и прямо виться около тебя будут. И, что странно, со всеми ты будешь враждовать, — Арина Рудольфовна постукивает указательным пальцем по карте, которая якобы об этом говорит.
Я грустно хмыкаю:
— Один — это сто процентов мой бывший муж. Завтра как раз с ним встречусь. Кстати, как у меня с поступлением?
Арина Рудольфовна озабоченно смотрит на меня поверх очков и отмахивается:
— С этим вообще вопросов нет — поступишь. Но вот в недалеком времени ждет тебя испытание. Что-то страшное, девочка. И опять все трое в нем участвовать будут.
Она резким движением смешивает карты:
— Фух. Боюсь дальше смотреть. Веришь? В первый раз боюсь в будущее заглядывать. Слишком много черноты там. Подай-ка мне валидольчику. Ох, даже сердце заныло.
Я послушно подбегаю к серванту и вытаскиваю глубокую чашку, доверху набитую блистерами с таблетками. Нахожу нужную и вручаю ее Арине Рудольфовне. Она сидит в задумчивости, не отрывая взгляда от колоды, потом говорит: