После развода. Этот ужасный варвар этажом выше

Глава 28

Демьян

Духота в отделении банка стоит такая, что хоть топор вешай. Кондиционеры явно не справляются с толпой. Я барабаню пальцами по стеклянному столику, сверля взглядом сидящего напротив сопляка — дружка нашего пропавшего студента. Пацан мнется, потеет, бегает глазами. Я как раз собираюсь додавить его на тему ночных поездок кореша, как вдруг с другого конца зала доносится до боли знакомый, срывающийся на ультразвук голос.

— Вы не имеете права! Это мои деньги! Я требую выдать мне всю сумму немедленно!

Оборачиваюсь. Ну конечно. Кто бы сомневался. У кассы номер три, гневно потрясая ридикюлем, распинается Арина Рудольфовна. Шляпка с вуалеткой съехала набок, щеки пылают красными пятнами. Девушка-операционист по ту сторону стекла что-то монотонно вещает, тыча ручкой в распечатку договора, но старушка ее не слышит.

Закатываю глаза и тяжело выдыхаю. Опять эти неугомонные женщины с нижнего этажа. Они вообще когда-нибудь спят? С того самого дня, как я имел неосторожность купить квартиру над ними, моя жизнь превратилась в сплав по бурной горной реке. Ни дня без цирка. С одной стороны, этот вечный балаган выматывает до чертиков. С другой… оперская чуйка внутри довольно урчит: с ними не соскучишься.

Что у нее опять стряслось? Просто так Рудольфовна скандалить бы не стала.

— Сиди здесь. Никуда не уходить, — бросаю я студенту, поднимаюсь и иду через весь зал к эпицентру скандала.

— Женщина, поймите, — устало гудит подоспевший менеджер, вытирая пот со лба. — Вы положили деньги на депозит под большие проценты и не можете их забрать раньше положенного срока.

— Да плевать я хотела на ваши проценты! Мне нужно перевести круглую сумму денег ! Жизнь человека в опасности! — наступает на парня соседка, нервно теребя ремешок сумки. Глаза безумные, губы дрожат. Явно не в себе.

Подхожу ближе, мягко, но уверенно отодвигая в сторону какого-то зеваку.

— Арина Рудольфовна, — произношу я громко и четко. — Что за шум, а драки нет?

Она резко оборачивается. Секунду смотрит на меня не верящим взглядом, а потом с неожиданной для ее комплекции прытью бросается ко мне. Тонкие пальцы намертво вцепляются в лацканы моего пиджака. От нее пахнет Корвалолом и сладкими духами.

— Демьянчик! Спаси! — голосит она на весь банк, утыкаясь мне куда-то в район галстука. — Они мошенники! Они не отдают мне мои деньги! Ограбили среди бела дня!

Я осторожно перехватываю ее трясущиеся руки, отцепляя от своего пиджака.

— Арина Рудольфовна, вдох-выдох. Успокойтесь. Никто вас не грабит. Здесь нет мошенников. Это же ВТБ.

Взмыленный менеджер в помятой белой рубашке смотрит на меня как на сошедшего с небес ангела.

— Вы… вы ее родственник? — с надеждой выдыхает он.

— Да!Племянник. — не моргнув глазом, врет Рудольфовна, прежде чем я успеваю открыть рот.

Менеджер шумно выдыхает и хватается за сердце.

— Слава богу! Мужчина, мы никак не можем ее уговорить. Ваша тетя… кажется, она связалась с какими-то аферистами. Хочет снять все сбережения подчистую.

Так, понятно. Включаем режим следователя. Я отодвигаю Арину Рудольфовну к стене, подальше от любопытных ушей, и нависаю над ней, глядя прямо в слезящиеся глаза.

— А теперь четко и по делу. Что случилось? Кому и зачем понадобились ваши деньги?

Она шмыгает носом, достает из кармана кружевной платочек и начинает судорожно промокать глаза.

— Толик… Анатолий. Мой кавалер из Владивостока, — всхлипывает она. — Отставной майор, между прочим! Такой мужчина, Демьянчик, такой мужчина… Он должен был прилететь ко мне в Питер на днях. Билеты уже смотрел! А сегодня утром звонит мне по видеозвонку — голос страшный, слабый. В аварию попал!

Я скептически выгибаю бровь. Классика жанра. Быстрое знакомство, признания в любви до гроба, комплименты, стихи, а обещания приехать, а потом какая-то трагедия.

— И что дальше?

— В больнице он! — Рудольфовна сжимает кулачки. — Ноги переломаны, машина всмятку! Ему срочно нужны деньги на операцию и ремонт! А я… я же недавно тот проклятый компьютер купила, свободных денег совсем не осталось. Ну ты в курсе, мой мальчик. Мне нужно снять вклад, купить билет до Владивостока первым же рейсом, а главное — перевести ему на лечение! Я не могу бросить его там одного! У нас же любовь, Демьянчик!

Мы с менеджером обмениваемся красноречивыми взглядами. Пазл сошелся.

— Арина Рудольфовна, — я говорю медленно, как с ребенком, чеканя каждое слово. — переломы у нас лечат бесплатно, по полису ОМС. Машину чинят по страховке. Куда гнать коней? И главное — с каких пор бывшие военные, отставные майоры с приличной пенсией, стреляют деньги на ремонт тачки у женщин, которых в глаза не видели? У него же сослуживцы есть!

— Мы общаемся уже две недели! — возмущенно пищит она, но в голосе уже проскальзывает неуверенность.

— Две недели. Вот именно. Только мошенники так быстро признаются в вечной любви и тут же требуют оплатить им ремонт бампера. Вас разводят, Арина Рудольфовна. Жестко и пошло.

Минут десять уходит на то, чтобы пробить номер ее «майора» через свои каналы — естественно, симка оформлена на какого-то бомжа в Рязани. Еще минут пять — чтобы успокоить окончательно расклеившуюся соседку и увести ее из банка, махнув на прощание студенту, чтоб ждал моего звонка.

Всю дорогу до дома она тихо плачет на пассажирском сиденье, размазывая тушь. Я молчу, сжимая руль так, что белеют костяшки. Злость кипит где-то в горле.

Стоит нам зайти в их квартиру на нижнем этаже, как навстречу выплывает Джульетта — в шортиках такая, с книжкой в руках, спокойная как танк. И тут меня прорывает.

— Ты куда смотрела?! — рявкаю я так, что Джульетта роняет книгу. — Вы вообще из какого века вылезли обе?!

— Демьян, что за тон… — начинает Джульетта, гордо вскидывая подбородок, но я не даю ей договорить.

— Тон самый подходящий! Твой команданте чуть не отдала все свои гроши зеку из Рязани! Какая любовь по интернету?! Какой майор из Владивостока?! Вы как дети малые, честное слово! В людях вообще не разбираетесь!

Я меряю шагами их тесную прихожую, чувствуя, как адреналин колотит по вискам.

— Наивные дуры! — не сдерживаюсь я, хотя тут же жалею о резкости. — Вами манипулируют как куклами! Если бы не моя оперская чуйка, если бы я чисто случайно не зашел в этот чертов банк — сидели вы сейчас у разбитого корыта! На улице бы оказались с вашей доверчивостью! Без меня вы бы тут вообще пропали, понятно?!

—Ладно, Арина Рудольфовна, а ты, где была. Где твои глаза были?