Страница 38 из 70
Глава 25
Мои пальцы летают над клавишами, показывая маленькому Паше, как правильно брать аккорд. Арина Рудольфовна, видимо, решив загладить свою вину за наш финансовый крах, нашла мне еще одного ученика. Прямо в соседнем подъезде — теперь не нужно тащиться через полгорода. Очень удобно. Единственный минус — Демьян, после моих претензий об отсутствии доступа к обиталищу Черныша, переставил свой джип прямо под мои окна. Теперь его черная махина маячит перед глазами, как постоянное напоминание о моих соседских злоключениях.
Днем, когда иду выкидывать мусор, замечаю прямо в баке жалкое зрелище: полузасохший фикус в большом глиняном горшке. Кто-то просто оставил его там умирать. Ну не пропадать же ему. Оглянулась —никого вроде, никто не видит, как я внутрь лезу.
Глубоко, главное внутрь не свалится, кряхтя, вытаскиваю тяжелый горшок и только собираюсь тащить его к подъезду, как натыкаюсь взглядом на Демьяна, который остановился, и, скрестив руки на груди и с ехидной ухмылкой, осматривает мою ношу.
— Что, Джульетта, делаем? Настолько потратилась, что теперь вообще денег нет?Теперь по помойкам шаришься?
Я густо покраснела. Принесла же Демьяна нелегкая.
— Спасаю живое существо от варваров, — цежу я сквозь зубы и, гордо прошествовав мимо него, заношу фикус в дом.
Дома открываю окно настежь, чтобы проветрить, и ставлю своего нового зеленого питомца на подоконник. Пусть греется на солнышке.
Паша, тот самый новый ученик, уходит ровно в шесть. Провожаю его до двери, машу на прощание его маме и, замечтавшись, дверь в свою комнату оставляю приоткрытой. В длинном коридоре нашей коммуналки тут же рождается сквозняк.
Резкий хлопок, от которого дребезжат стекла в серванте. И тут же — оглушительный, истошный вой автомобильной сигнализации. А следом — раскатистое, отборное мужское ругательство, доносящееся с улицы.
Сердце ухает куда-то в пятки. Рванув в свою комнату, я подлетаю к окну и выглядываю наружу. Картина маслом: мой несчастный фикус вместе с горшком лежит на капоте джипа Демьяна, а лобовое стекло украшает живописная паутина трещин. Сам хозяин машины стоит рядом и, задрав голову, смотрит прямо на меня. В его глазах полыхает праведный гнев.
— Ты что, специально его с помойки притащила, чтобы в мою машину метать?! Чтобы я ее опять в другое место переставил? — орет он, тыча пальцем в останки растения.
— А нечего парковать свой джип прямо под чужими окнами! — кричу я в ответ, чувствуя, как щеки заливает краска.
— Выше этажом, между прочим ,уже мои окна находятся. И куда мне его ставить прикажешь? Гоняешь как шелудивого котенка по двору. Как вот этого Черныша. И вообще, если бы это на мою голову упало?! — не унимается он.
— С вашей бы ничего не случилось! Она у вас крепкая. — выпаливаю я, сама не веря своей наглости. — Чугун ударам не поддается! И гроб свой на колесах паркуйте вон там у стены. Чтоб людям не мешать!
Лицо Демьяна наливается кровью. Он что-то злобно рычит, с силой хлопает дверью машины, и джип с визгом срывается с места. Как только черный кузов скрывается за углом, моя показная храбрость испаряется, как дым. Ноги становятся ватными. Боже, что я наделала… Пулей вылетаю из комнаты и несусь к Арине Рудольфовне.
Она выслушивает мои сбивчивые причитания, цокает языком и наливает мне валерьянки.
— Так, девочка, дыши. Сейчас всё решим.
Вечером она заходит ко мне в комнату. Я сижу на кровати, как на иголках, и уже мысленно продаю свою почку, чтобы оплатить ремонт.
— Ну что, — начинает она, присаживаясь на край стула, — поговорила я с нашим соколом. Мальчик, конечно, сердит, как сто чертей. Но машина у него застрахована. Так что, — она делает театральную паузу, — претензий к тебе не имеет.
Я выдыхаю с таким шумом, что, кажется, сейчас сдую шторы. Над моей головой перестает висеть дамоклов меч в виде счета за лобовое стекло. Но взгляд Демьяна, полный ярости, я, похоже, забуду еще не скоро.
Арина Рудольфовна смеется, видя мое облегчение:
—Да он сроду бы с тебя денег не взял . Испугалась, глупая.
—Почему вы так решили? Он так орал.
—Орать и делать —разные вещи, поверь моему опыту.
Ухожу к себе, собираясь порепетировать и подготовиться к следующему уроку. Вдруг мелодия из какого-то старого советского фильма, которую я так и не удосужилась сменить, разрывает тишину комнаты. На экране высвечивается: “Танечка”. Сердце екает от неприятного предчувствия. Явно же она не просто так звонит мне из Смоленска.
— Юлька, привет! Ты сидишь? — тараторит в трубку подруга без передышки.
— Уже лежу. Что стряслось?
— Юлька, у тебя неприятности. Угадай, с кем я вчера на улице столкнулась?