Страница 9 из 26
— Значит, я должен напомнить тебе, почему ты выбрала меня, — он наклонился и поцеловал меня в шею, от чего у меня подкосились колени. — Я даю тебе команду: приходи домой, садись за стол, мы будем ужинать, ты будешь рассказывать мне о своих пациентах. Но если я увижу хоть тень ревности в твоих глазах — я заставлю тебя забыть о всех мужчинах на свете.
— Ты будешь ревновать меня к моим пациентам всю жизнь? — спросила я, едва дыша от его поцелуев.
— Да. И ты будешь с этим жить, потому что я люблю тебя. Иди к столу. Ужин готов.
Я фыркнула, поцеловала его в нос и пошла на кухню. И пока я ела его стейк, я думала: «Это лучший ад, в котором я была. И я хочу быть в нём вечно».
Бонусная глава 2. Где мы ссоримся и миримся (и я побеждаю)
Через месяц у нас случилась первая настоящая ссора. Я пришла домой поздно — задержалась с пациенткой, которая плакала о разводе. Я была уставшая, голодная и злая. Макар стоял у окна, скрестив руки на груди.
— Ты опоздала на час, — сказал он ледяным голосом.
— Я работала, — ответила я, снимая пальто. — У пациентки была истерика. Я не могла её бросить.
— Ты могла позвонить.
— Я забыла, — буркнула я. — И вообще, я не обязана отчитываться перед тобой каждую минуту!
— Ты моя жена, — сказал он, повышая голос. — Ты должна меня предупреждать, если задерживаешься.
— А ты — мой муж! — закричала я в ответ. — Ты должен доверять мне! Ты же командир, Макар! Ты должен уметь ждать!
Мы стояли друг напротив друга, злые, уставшие, оба упёртые. Я чувствовала, что сейчас расплачусь от обиды и усталости.
— Знаешь что? — сказала я, разворачиваясь к двери. — Я пойду к Инге. Поживу у неё пару дней.
— Стоять! — скомандовал он.
Я замерла.
— Иди сюда, — сказал он тише.
Я не оборачивалась.
— Лера. Иди сюда. Я не буду кричать.
Я медленно повернулась. Он стоял посреди комнаты, и его лицо смягчилось.
— Я не хочу ссориться, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Я просто волновался. Ты не брала трубку, я думал, что с тобой что-то случилось.
— Я забыла телефон в кабинете, — прошептала я.
Он подошёл ко мне, обнял и прижал к себе. Я уткнулась носом в его грудь и начала плакать. Всё, что я не выплакала за день, вылилось в этот момент.
— Я устала, — всхлипнула я. — Я устала спасать всех. А когда я прихожу домой, мне нужен не командир, а муж.
— Я могу быть мужем, — сказал он, поглаживая мои волосы. — Я просто умею только командовать. Научи меня, как быть мужем.
Я подняла голову и посмотрела на него.
— Ты серьёзно?
— Я серьёзно. Я не умею быть мягким. Но я хочу научиться. Для тебя.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты уже научился, — сказала я. — Ты обнимаешь меня. Ты не кричишь. Ты слушаешь. Это уже много.
Он поцеловал меня в лоб.
— Ты проиграла в этой ссоре, — вдруг сказал он.
— Что? — я отстранилась.
— Ты сказала, что пойдёшь к Инге. Но ты не ушла. Значит, я победил.
— Ты просто схитрил! — возмутилась я.
— Это называется «военная тактика». — он подхватил меня на руки — кряхтя, но поднял — и понёс в спальню. — И наказание за нарушение режима: я буду целовать тебя, пока ты не перестанешь злиться.
— Я буду злиться до утра! — закричала я, смеясь.
— Значит, я буду целовать тебя до утра, — ответил он, заваливая меня на кровать.
И мы целовались. До тех пор, пока я не забыла, почему злилась. И пока он не забыл, что он генерал, а я — его подчинённая.
Мы были просто мужем и женой. И это было лучше, чем всё, что я знала.
Бонусная глава 3. Где я пишу книгу, а он читает вслух
Через год я написала книгу. «Как перевоспитать мужа-генерала. Инструкция для смелых женщин». Макар узнал об этом, когда я пришла домой с первым экземпляром и гордо поставила его на полку.
— Это что? — спросил он, нахмурившись.
— Это бестселлер, — ответила я. — Я написала книгу о нас.
Он взял книгу, полистал и побледнел.
— Ты написала про то, как я заставлял тебя делать «берёзку»?
— Да.
— Про то, как я запрещал тебе есть шоколад?
— И про это тоже.
— Лера. Это компромат. Ты уничтожила мою репутацию! — он схватился за голову.
— Твоя репутация уже уничтожена, — я подошла и обняла его. — Ты — мужчина, который ревнует меня к пациентам и заставляет делать берёзку. Это смешно. Но это наша жизнь.
— Я не смешной, — буркнул он.
— Ты очень смешной, — я поцеловала его в щёку. — И я тебя люблю.
Он вздохнул, обнял меня и сказал:
— Если ты напишешь продолжение, я заставлю тебя делать растяжку на публике.
— Ты не сделаешь этого, — засмеялась я. — Ты слишком меня любишь.
— Это правда, — сказал он. — Иди сюда. Я прочитаю твою книгу вслух.
Мы сели на диван, я прижалась к его плечу, а он начал читать. Сначала ворча, потом улыбаясь, а потом смеясь над моими шутками.
— Знаешь, — сказал он, закрыв книгу. — Ты гениально всё описала. Ты сделала из меня клоуна.
— Ты мой клоун, — ответила я. — Мой любимый, самый смешной, самый суровый клоун.
Он поцеловал меня в макушку.
— Пойдём, — сказал он. — Я сделаю тебе кофе. И мы почитаем ещё.
— И шоколад?
— И шоколад. — Он улыбнулся. — Только сегодня. Потому что я — клоун. И клоуны должны радовать своих женщин.