Генерал моей жизни

— Лера? — раздался голос Андрея. Он встал и подошёл к нашему столику. — Привет. Как ты...

— Отлично, — перебила я, улыбаясь. — У меня всё отлично. Андрей, это Макар. Мой парень.

Андрей побледнел.

— Макар? — переспросил он. — Приятно...

— Мне нет, — сказал Макар, даже не вставая. — Но вы присаживайтесь. Расскажите, как дела у вас? Надеюсь, всё хорошо? Или наоборот? — он смотрел на Андрея холодным, стальным взглядом.

Андрей попятился назад.

— Извините, я не хотел мешать...

— Ты уже помешал, — отрезал Макар. — Уйди. Сейчас.

Андрей ушёл. И я видела, как он что-то говорит своей новой девушке, как она хмурится. Внутри меня бушевала буря — от злости на Андрея, от радости, что я не одна, от счастья, что Макар не дал меня в обиду.

— Ты не должен был так с ним, — сказала я.

— Должен был, — ответил он. — Он пришёл тебя унизить. Потому что ты сидишь с красивым мужчиной, а он — с курицей. И он не выдержал.

— Ты ревнуешь?

— Нет. Я тебя защищаю. Есть разница. — Он взял мою руку и поцеловал её. — Теперь ясно, почему ты боишься мужчин. Потому что ты была с ничтожеством. Я тебя научу, что такое быть с мужчиной.

— И что же это такое? — спросила я, чувствуя, как всё внутри закипает от его слов.

— Это когда ты спишь спокойно. Это когда ты можешь быть смешной и громкой, и никто тебя не осудит. — Он встал и протянул мне руку. — Идём. Я хочу показать тебе кое-что.

Я встала, взяла его за руку, и мы вышли из ресторана. На улице был тёплый вечер, и небо было усыпано звёздами. Он привёл меня в парк, который находился прямо за рестораном, где играла музыка, и маленький оркестр играл медленный вальс.

— Ты привёл меня танцевать? — спросила я удивлённо.

— Ты не умеешь танцевать? — спросил он в ответ.

— Умею, но я толстая, я всех потопчу!

— Ты не толстая. Ты — женщина. Иди сюда.

Он обнял меня за талию, я положила руки ему на плечи, и мы начали танцевать. Я чувствовала, как он ведёт меня, как его рука лежит на моей спине, как мы кружимся под звёздами.

— Макар, — сказала я шепотом.

— Мм?

— Расскажи мне о себе. Как ты стал генералом?

Он усмехнулся.

— Это долгая история. Я служил в горячих точках. Десять лет. Поднимался от лейтенанта до генерал-майора. Ушёл в запас два года назад, открыл этот клуб. Потому что понял, что больше не могу смотреть на смерть.

— Ты убивал людей? — спросила я тихо.

— Да. — Его голос стал жёстким. — Но только тех, кто угрожал моим солдатам. Я всегда защищал своих. Это моя суть. Я защищаю тех, кто мне дорог. — Он посмотрел на меня. — И теперь я буду защищать тебя.

— Ты же только что меня встретил, — улыбнулась я.

— А ты только что меня встретила, — ответил он. — Но ты уже моя. И я не отдам тебя никому.

Мы танцевали до тех пор, пока оркестр не замолчал. А потом он отвёз меня домой. И следующие две недели были самыми безумными в моей жизни.

Мы встречались каждый вечер. Он тренировал меня по утрам, я ворчала, он командовал, я смеялась. А по ночам мы занимались любовью. В его квартире, в моей квартире, в спортзале после закрытия. Я перестала считать, сколько раз я кончала. Каждый раз он открывал во мне что-то новое.

Он был требовательным. Он мог приказать: «Ложись на спину», и я ложилась. «Смотри на меня», и я смотрела. «Кончай сейчас», и я кончала. Потому что я хотела этого. Потому что его приказы не были насилием. Они были доверием.

***

Но однажды вечером я задержалась на работе. Ко мне записался новый пациент — молодой мужчина, красивый, с грустными глазами. Он рассказывал о своей бывшей, которая бросила его, и я слушала. Я делала свою работу.

Но когда я вышла из кабинета, я увидела Макара. Он стоял в коридоре, скрестив руки на груди. Его лицо было каменным.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Жду тебя, — ответил он холодно. — Ты не отвечала на телефон.

— Я была с пациентом, — сказала я. — Ты же знаешь, я не могу брать трубку.

— С пациентом? — Его голос стал опасным. — С тем самым красивым молодым мужчиной? Я видел его, когда он выходил. Он смотрел на тебя. Он хотел тебя.

— Макар, — я засмеялась. — Ты ревнуешь? Это же мой пациент!

— Мне плевать, — сказал он, шагнув ко мне. — Я не хочу, чтобы другие мужчины смотрели на тебя.

— Ты не можешь запретить мне работать!

— Я могу запретить тебе, — он прижал меня к стене, — быть с другими мужчинами. Ты моя, Лера. И я докажу тебе это. Сейчас.

Он поцеловал меня. Жестоко, требовательно, с такой страстью, что у меня подкосились колени. А потом он подхватил меня на руки и понёс в мой кабинет.

— Макар, там кушетка! — закричала я.

— Отлично, — рыкнул он, бросая меня на неё. — Сейчас я покажу тебе, что я твой единственный мужчина.

Он сорвал с меня одежду. Блузку, юбку, бельё — всё летело на пол. Я лежала перед ним обнажённая, дрожащая, а он стоял надо мной, снимая свой пиджак и рубашку.

— Смотри на меня, — приказал он. — Я хочу видеть твои глаза.

Я смотрела. Он был прекрасен в своём гневе, в своей ревности. Его мышцы перекатывались под кожей, его глаза горели, и я понимала, что это — любовь. Это — страсть. Это — всё, о чём я мечтала.

Он вошёл в меня резко, без предупреждения. Я вскрикнула от неожиданности и боли, но боль быстро сменилась наслаждением. Он двигался быстро, глубоко, и я чувствовала, как моё тело отзывается на его прикосновения.

— Скажи, что ты моя, — прошептал он.

— Я твоя, — ответила я.

— Громче!

— Я твоя, Макар! Только твоя!

Он ускорился, и я закричала от оргазма. А потом он кончил, содрогаясь, прижимая меня к себе.

Мы лежали на кушетке, сбитые с толку, покрытые потом и любовью.

— Ты — моя, — повторил он, целуя меня в лоб. — И я не отдам тебя никому.

— Я знаю, — ответила я, улыбаясь.

Глава 8. Где он делает мне предложение

Прошло ещё несколько дней. Мы проводили их вместе — он командовал, я смеялась, и я чувствовала, что становлюсь сильнее с каждым днём. Мои тренировки больше не были пыткой — я наслаждалась ими. Я наслаждалась его обществом.

Однажды вечером мы снова пошли в тот же ресторан. И снова танцевали в парке под звёздами.

— Макар, — сказала я шепотом.

— Мм?

— Я... Я хочу попросить тебя кое о чём.

— Говори.

— Я хочу, чтобы ты был моим. Не как тренер. Не как временный мужчина. Я хочу, чтобы ты был моим. Навсегда, — выпалила я, зажмурившись, потому что боялась увидеть его реакцию.