Страница 5 из 8
И в тот миг, когда звезда озарила горный город, вся природа пробудилась. Люди на вершине Капитолия не могли этого не заметить: они ощутили свежий, ласковый ветер; воздух наполнился благоуханием; зашелестели деревья; Тибр вновь запел на перекатах; засияли звёзды, и луна торжественно залила мир светом. И тут с небес спустились два голубя и кротко опустились на плечи императора.
Август поднялся, преисполненный горделивой радости. Спутники его пали ниц.
– Ave Caesar! – воскликнули они. – Твой гений услышал тебя! Ты – бог, которому отныне будут поклоняться на вершине Капитолия!
Их восторженный клич был так громок, что старая сивилла услышала его. Он пробудил её от видения. Она поднялась и двинулась к людям – страшная, древняя, с жесткими прядями седых волос и кожей, тёмной и морщинистой, как кора векового дерева.
Величественно и грозно подошла она к императору. Схватив его за запястье, она указала костлявой рукой на далекий Восток.
– Смотри! – повелела она.
И пространство раздвинулось перед взором Августа. Он увидел убогий хлев, пастухов на коленях у двери и молодую мать, склонившуюся над младенцем в яслях.
Узловатый палец сивиллы указал на этого нищего ребенка.
– Ave Caesar! – произнесла она с горькой усмешкой. – Вот Бог, которому будут поклоняться на вершине Капитолия!
Август отшатнулся, приняв её за безумную.
Но на сивиллу снизошёл дух пророчества. Её тусклые глаза вспыхнули, руки воздались к небу, а голос обрёл такую мощь, что, казалось, его услышала вся земля. Словно читая слова среди звёзд, она провозгласила:
– На высоте Капитолия будет почитаем обновитель мира – Христос или Антихрист, но не бренные люди!
Сказав это, она прошла сквозь толпу оцепенелых людей, медленно спустилась с горы и исчезла навсегда.
На следующий день император Август строжайше запретил воздвигать ему храм на Капитолии. Вместо этого он повелел построить там святилище в честь новорождённого Божественного Младенца, назвав его Алтарём Неба – Ara Coeli.