Бегство короля

– Кто ты, приятель? – пронзительным шепотом спросил он. – Я тебя не знаю. Зачем ты явился ко мне в столь поздний час?

– Мне бы хотелось узнать, предоставит ли ваша честь кров «кавалеру», потерпевшему поражение в бою, – ответил Ричард, старательно выговаривая заученную наизусть фразу. – Этот джентльмен бежал из Ворчестера, – добавил он.

Мистер Вулф так сильно вздрогнул, что капли воска со свечи пролились на пол.

– Нет! – резко сказал он. – Разве тебе неизвестно, что мой сын до сих пор томится в Шрюсберийской тюрьме? Отведи этого человека в какой-нибудь другой дом!

– Тут нет другого дома, хозяин, – твердо заявил Ричард.

– А мне нет до этого дела! Я прекрасно понимаю, что давать приют подобным людям слишком опасно. Только ради самого короля я согласился бы рисковать своей жизнью!

Ричард тупо посмотрел на него, но потом медленно начал что-то соображать…

– Ну да ладно, скажу… Это и есть король, – наконец произнес он.

Вулф ошалело воззрился на Ричарда, а затем воскликнул:

– Лжешь, приятель!

Ричард покачал головой.

Худая рука старика судорожно вцепилась в перила лестницы.

– Сам король? Где он?

Ричард указал большим пальцем себе за спину.

– Господи, да каким ветром его сюда занесло? – пробормотал Вулф. Он нетвердой походкой спустился с последних ступенек и поднес свечу к лицу Ричарда. – А ты-то кто такой? Как с тобой оказался король?

– Я Ричард Пендерел, господин. Я из Хоббал-Гренджа, что в приходе Тонг.

– А где сейчас его величество?

– Там, во дворе. Он хочет перебраться в Уэльс.

– Не может быть! – воскликнул Вулф.

Он принялся нервно грызть ногти, а Ричард смотрел на него с легким оттенком презрения.

Наконец мистер Вулф поднял на него глаза и раздраженно буркнул:

– Так чего же ты ждешь, болван? Приведи сюда его величество! Но только потихоньку! Никто не должен знать, что он побывал здесь!

Ричард бросил на него еще один долгий, задумчивый взгляд и отправился на поиски короля.

Карл сидел, подперев рукой подбородок, там, где его оставил Ричард. Заслышав шаги Ричарда, а затем и увидев его богатырский силуэт, приближавшийся к нему в лунном свете, король со вздохом выпрямился и, едва Ричард подошел поближе, поинтересовался:

– Ну что? Он готов меня приютить?

– Ага, готов, – ответил Ричард. – Я, правда, думал о нем лучше, но что поделаешь?!

– Ты сказал, как я тебе велел? – продолжал расспрашивать Ричарда король.

– Ага, но все без толку. «Только ради самого короля я рискну своей жизнью», – заявил он. Ну, я взял – и сказал ему, кто вы такой.

– Сказал? Без разрешения? – возмутился Карл. – Но ты не имел права так поступать! Если б я знал, что он рассуждает подобным образом, ни за что на свете не доверился бы ему!

Но на Ричарда слова короля совершенно не подействовали.

Он рассудительно произнес:

– Да, похоже, я не мог ему не сказать. Вы же должны отдохнуть, господин. Не браните меня. Теперь, когда старый джентльмен все знает, он вас не предаст.

Король поднялся на ноги и обреченно пробормотал:

– Ладно, что сделано – то сделано. По правде сказать, мне почти безразлично, что со мной станется.

– Когда вы поспите, вы, может быть, начнете рассуждать иначе, мой господин, – ответил Ричард.

К тому моменту, когда они добрались до дома, мистер Вулф и его дочь уже кое-как оделись и ждали гостей в прихожей. Как только Ричард постучался, Вулф открыл дверь и, церемонно поклонившись, произнес с присущей ему холодной чопорностью:

– Весьма сожалею, что приходится видеть ваше величество здесь в таком наряде.

– Ну, я все-таки сожалею об этом еще больше! – сказал король, в глазах которого вдруг на мгновение снова вспыхнули искорки неистребимого юмора.

Он шагнул через порог и заморгал, неожиданно попав из темноты на свет. Энн Вулф, присевшая было в глубоком реверансе, не удержалась и вскрикнула, напуганная зрелищем, которое являл собой Карл. Плохо сидевшая одежда была забрызгана грязью и испачкана потом; из рваных башмаков на каменные плиты пола капала вода, а шляпа была куда больше под стать пугалу, а не человеку. Под ее потрясенным взглядом – она смотрела на него, прикрыв рот рукой, – король снял эту шляпу и с легким вздохом отбросил со лба мокрые кудри. А потом поднял на дочь Вулфа налившиеся кровью, усталые глаза, в которых мелькнула усмешка.

Король сказал:

– Мой вид, должно быть, до смерти пугает добропорядочных особ.

– О, сир! Каким жестоким испытаниям подверглись ваше священное величество! – пролепетала Энн.

Ее отец, то и дело с тревогой косившийся на лестницу, вмешался в их разговор и зашептал:

– Мы не должны здесь разговаривать в полный голос. Если слуги проснутся и услышат нас, нам конец! Никто не должен проведать о приходе вашего величества. Город кишит мятежниками! Уж не знаю, кто дал вам такой неверный совет, кто сказал, чтобы вы направились сюда, сир, но я очень об этом сожалею. Более верного слуги, чем я, вам не найти, но и я ничем не могу помочь вам. За мной постоянно следят и шпионят, а один из моих сыновей до сих пор томится в Шрюсберийской тюрьме. Я каждый день жду известий о его освобождении, но если сегодняшняя история выплывет на свет божий, я не знаю, какой будет участь моего бедного сына!

– О, не надо об этом, дорогой отец! – взмолилась дочь, с жалостью глядя на короля, который прислонился к резной спинке стула и следил за происходящим с насмешливым выражением на изможденном лице. – Его величество совсем без сил. Пойдемте в гостиную, сир! Поверьте, поверьте: в этом доме вы в безопасности!

И, подхватив одну из свечей, которые она уже успела зажечь, хозяйская дочь провела короля в уютную комнату, располагавшуюся неподалеку от входной двери.

Когда король рухнул в услужливо подставленное кресло, женщина проницательно поглядела на него и воскликнула:

– А вы ужинали, сир? Может быть, ваше величество не откажется что-нибудь отведать? Увы, мы совершенно не представляли, что будем удостоены такой чести! Но в кладовке есть несколько кусочков холодного мяса… если вы, конечно, соблаговолите принять такую простую пищу.

Король одарил ее благодарной улыбкой:

– Леди, за тарелку холодного мяса я всю жизнь буду стоять на часах у вашей спальни и сторожить ваш покой.

– Если огонь еще не погас, я сделаю соус фрикасе для вашего величества, – сказала женщина. – Я мигом, сир!

Но Вулф торопливо вмешался: