Страница 22 из 27
Обычный вопрос. Но в тесном пространстве он прозвучал с пугающей интимностью — будто мэр спрашивал, в чём она спала.
— Всё хорошо, — Алисса уставилась в окно, натягивая рукава на пальцы. — Гертруда ко мне очень добра.
— Рад, что вы поладили. Обычно она кидается на чужаков, как цепная собака. Поздравляю, ты укротила нашу бестию. Но дам бесплатный совет: всё, что она болтает, дели на десять. За этой старой каргой тянется весьма... специфический шлейф.
Он подмигнул ей в зеркало заднего вида и плавно вывернул на центральную улицу.
В окнах кофеен зажигался свет, таблички переворачивались на приветливое «Открыто».
— Вот и приехали, — объявил Уэйн, паркуясь у тротуара.
Перед ними оказалась та самая пиццерия, которую Алисса заприметила ещё в первый день. Уэйн галантно распахнул перед ней дверь, пропуская внутрь.
Тёплый воздух, пахнущий корицей, жареным беконом и свежим тестом, ударил в лицо, на секунду вытеснив удушливую ауру мэра. Приглушенный свет, негромкий джаз, чёрно-белые фото старого Нью-Йорка на кирпичных стенах — всё это создавало иллюзию безопасности.
— О, привет, Уэйн! Ты сегодня рано, — из-за стойки вышла девушка с копной светло-русых волос.
— Привет, Хлоя! Знакомься, это Алисса. Она только обживается у нас, провожу ей экскурсию.
— Приятно познакомиться, Алисса! Мы всегда рады новым лицам.
Они заняли столик у панорамного окна, но Алиссе было не до пейзажей. Она наблюдала за Хлоей, которая летала между кассой, кофемашиной и кухней со скоростью белки в колесе.
— Как она всё успевает? И хостес, и официантка, и повар.
— У нас не принято плодить штат. Если посетителей за день — по пальцам пересчитать, один толковый человек заменит десятерых.
Хлоя вернулась с блокнотом. Уэйн заказал английский завтрак и два двойных эспрессо. Когда официантка снова исчезла, Алисса собралась с духом.
— Гертруда. Ты сказал про её шлейф. Что это значит?
Уэйн скривился. Разочарованно цокнул языком и снова откинулся на спинку.
— Алисса... Серьёзно? У нас с тобой первое утро вместе, а ты хочешь потратить его на сплетни об этой карге?
— Пожалуйста...
Его взгляд остекленел на пару секунд — он явно взвешивал, что можно скормить приезжей, а что лучше придержать на потом.
— Был тут один деятель. Преподобный Мейсон, отец Евы Бланкар, нашей местной ведьмы. Уважаемый был человек, пока у него капитально не потекла крыша. Он сколотил секту. С кровью, ритуалами и прочей фигнёй. Гертруда была его правой рукой. Потом культ накрыли. Мейсона упекли в дурку. А Гертруда отсидела своё, вышла и залегла на дно.
— И зная это... ты позволил мне с ней жить?
Уэйн положил локти на стол. Его лицо оказалось слишком близко.
— Теперь мой черёд.
Его голос упал на полтона ниже.
— Я же вижу, что за этим фасадом скромницы что-то есть. Поделишься своими скелетами в шкафу?
Его ладонь легла поверх её. Прикосновение не предлагало близость — оно помечало территорию.
Алисса медленно, по миллиметру, вытянула свою руку и спрятала под стол.
— Нет у меня тайн. Я самая обычная.
— Сюда обычные не приезжают, Алисса.
Рядом бесшумно возникла Хлоя.
— Английский завтрак! — жизнерадостно объявила она, опуская поднос.
— Спасибо, ангел мой.
Уэйн ел обстоятельно и методично. Алиссе слышала хруст бекона в его зубах даже сквозь джаз. Она нервно прихлёбывала остывающий кофе, то и дело бросая взгляд на настенные часы. Стрелка словно приклеилась к циферблату, отказываясь даровать ей свободу.
Мэр проглотил последний кусок колбаски, промокнул губы салфеткой и отложил её в сторону. Голос стал сухим и деловым.
— А теперь к делу. Я позвал тебя вот зачем...
Алисса подобралась.
— Я хочу предложить тебе работу. Для начала — самую простую. Чтобы ты вросла в нашу почву. Тут в двух шагах есть супермаркет. Предыдущую девицу давно пора было вышвырнуть на улицу.
— Что нужно делать?
— Зал, полки, касса, — мэр начал загибать пальцы. — Раз в неделю Штефан — мой человек — подвозит продукты с ферм. Твоя задача: принять, выставить, продать. Никакой бюрократии.
Их прервал звонок. На экране телефона, который мэр выудил из кармана, Алисса успела заметить имя: Штефан.
— Я перезвоню через минуту, — властно бросил он в трубку.
Уэйн поднялся. Алисса встала следом. Сделка состоялась. Она выжила.
— Спасибо за кофе, мистер Бишоп.
— Оставь. К чему этот официоз. Для тебя — просто Уэйн.
Он отцепил от своей звенящей связки ключ и бросил его на стол.
— Завтра в девять. Не опаздывай.
Он развернулся, на ходу прикладывая телефон к уху. Колокольчик над дверью звякнул, отрезая его фигуру от пахнущего корицей зала.
* * *
Хайден, Рэй и Тобиас три дня гнули спины. Двухмесячный наст лежал насмерть, но они его добили. Парковка, проезды и главное — трек. Утрамбованный снег щедро засыпали песком, из старых досок сколотили подобие трибун, а границы разметили баллончиком с краской. Ипподром из грязи, палок и голого энтузиазма был готов.
К десяти утра стоянка забилась под завязку. Под сводами конюшни стоял гомон. Владельцы, укутанные в дутые куртки, сновали по проходу. Затягивались подпруги, звенела амуниция. Лошади, обычно флегматичные, нервно переступали копытами.
Хайден остановился у денника, где Роуз орудовала щёткой по крупу своей гнедой. Английская чистокровная, Герцогиня, полностью оправдывала имя: она стояла с поистине королевским достоинством и благосклонно принимала уход.
— Вот умница, — ворковала Роуз. — Сегодня мы всем покажем, да?
— Вижу, вы уже в полной боевой готовности.
— С ней вообще не бывает проблем, ты же знаешь.
Через десять минут группа вывалила на мороз. Люди кутались в шарфы, переминаясь с ноги на ногу и держа коней под уздцы. На раскрасневшихся лицах читалось ясное: «Какого чёрта нас вытащили из кроватей в выходной?». Но Хайден стоял перед ними с такой уверенностью, что вслух бунтовать никто не рискнул.
— Буду краток. В городе пройдут скачки. Участвуют все — кроме тех коней, что развалятся по пути от старости. Зайдёт — сделаем это традицией. Мэрия нас проспонсировала и дала технику. Без её помощи мы бы до весны махали лопатами.
Хайден благодарно кивнул Уэйну, стоящему поодаль. На нём был костюм для верховой езды — новенький, из тех, что покупают для фотосессий, а не для скачек. Его кобыла, Полярная Ночь, плевать хотела на статус хозяина и пыталась отгрызть ухо стоявшей рядом Изумруд.