Страница 3 из 24
— Я перепроверила все цифры, шеф, — прошептала она, глядя на его профиль. — Там всё... идеально. Как вы любите.
Артур медленно повернул к ней голову. Теперь их лица находились на расстоянии каких-то десяти сантиметров. Кристина видела, как расширились его зрачки, как потяжелел взгляд, намертво приковавшись к её губам. Атмосфера в кабинете сгустилась до предела. Внутри Кристины бешено колотилось сердце, но это был не страх — это был чистый, первобытный азарт охотника, который видит, что добыча уже не сорвется с крючка. Её плоский, скрывающий тайну живот сейчас находился на уровне его плеча.
Артур медленно отпустил ручку. Его ладонь, большая и теплая, как в её ночных фантазиях, легла на подлокотник кресла, едва не касаясь бедра Кристины.
— Вы умеете удивлять, Кристина, — тихо произнес он, и в его глазах промелькнул тот самый циничный, голодный блеск, который она так ждала. — И не только цифрами.
Кристина победоносно улыбнулась уголками губ, выпрямляясь, но не отходя ни на шаг. Первая глава её грандиозного плана была разыграна как по нотам. Философия идеальных тел работала безотказно. Полина могла печь свои торты дальше, но этот мужчина уже мысленно принадлежал Кристине. И очень скоро он разделит с ней не только этот кабинет.
После душного офиса и этого мимолетного, пьянящего триумфа в кабинете босса, Кристине требовалось выпустить пар. Очистить разум от липкого страха, который все еще накатывал волнами при мысли о тикающем внутри таймере. Её верным убежищем, её личным храмом боли и искупления был элитный фитнес-клуб. Здесь пахло дорогим пластиком, чистым потом и дезинфицирующими средствами — запахами контроля и дисциплины, которые Кристина обожала.
Она бежала по дорожке уже сороковую минуту. Скорость — одиннадцать километров в час. Угол наклона — три градуса. По лицу катился крупный, солоноватый пот, заливая глаза и размывая тушь, но Кристина не сбавляла темп. Футболка намокла и прилипла к лопаткам, дыхание вырывалось из груди со свистом, а в боку кололо, но она только прибавила скорость. Каждый шаг по движущемуся полотну был ударом по её прошлому. Каждое сожженное движение — местью.
Впереди, прямо перед беговыми дорожками, тянулась огромная зеркальная стена. Кристина смотрела на свое отражение сквозь пелену усталости. Тонкие, рельефные ноги в обтягивающих лосинах. Упругие бедра. Ни капли лишнего жира. Совершенство, высеченное из камня. Но в её воспаленном мозгу глянцевая картинка вдруг поплыла, и сквозь силуэт успешной, дорогой карьеристки проступило оно. Чудовище из прошлого.
Ей снова было девятнадцать. Весы в ванной общежития со стуком замерли на отметке «84,7». Кристина помнила этот день до мельчайших подробностей, до тошнотворного привкуса дешевого печенья во рту, которым она заедала очередную депрессию. В тот день был экватор курса, и все собирались в загородный коттедж на выходные. Кристина три дня выбирала платье, надеясь скрыться за темными складками свободного кроя. Она так хотела быть частью компании, хотела, чтобы Игорь — тот самый высокий, голубоглазый староста с вечной высокомерной улыбкой — хотя бы раз посмотрел на нее как на девушку, а не как на удобный объект для списывания лекций.
Она пришла к автобусу, сияя от робкой надежды. Но места в салоне оказались распределены заранее.
— Слышь, Кристин, ты лучше на такси поезжай, — лениво бросил Игорь, даже не вынимая наушника из уха и обнимая за талию хрупкую, смеющуюся блондинку с параллельного потока. — А то наш пазик из-за тебя на бок завалится. И парням сесть негде, ты же одна два сиденья займешь. Свои габариты надо учитывать, детка.
Вокруг полыхнул хохот. Жестокий, дружный, безжалостный студенческий смех. Однокурсники отворачивались, пряча глаза, но никто не заступился. Кристина стояла на остановке, сжимая в руках дурацкую дорожную сумку, а автобус уезжал, обдавая ее сизым выхлопным газом. Она не поехала на такси. Она вернулась в пустую комнату, закрылась на замок и выла в подушку несколько часов подряд, пока от бессилия не уснула на полу. Именно тогда, на грязном линолеуме, в ней умерла наивная, добрая девочка. Родился хищник. Она поняла, что в этом мире толстый человек — это недочеловек. Жир — это маркер слабости, лени и уродства, за который общество имеет полное право тебя растоптать. Либо ты идеальна и диктуешь условия, либо ты кусок мяса, об который вытирают ноги.
— Эй, Кристина, полегче! Ты так дорожку сломаешь, — раздался над ухом басовитый голос дежурного тренера.
Кристина резко затормозила, тяжело дыша и хватаясь руками за поручни. Сердце готово было выпрыгнуть из ребер. Она моргнула, сбрасывая наваждение. Никакого автобуса. Никакого Игоря. Она в элитном клубе, и ее тело безупречно.
Она сошла с тренажера, взяла полотенце и жадно припала к бутылке с водой. Внутренняя злость, поднявшаяся со дна памяти, теперь перенаправилась на Полину.
«Полина — это я прежняя, только без капли стыда и ума»
, — цинично подумала Кристина, вытирая шею. Её бесило, что Полина посмела пропустить этот круговорот боли. Полина не голодала, не плакала на полу, не выплевывала легкие на беговых дорожках. Она просто пекла свои пирожные, жирела и получала любовь успешного мужчины на блюдечке.
«Это противоестественно, — Кристина сжала пустую пластиковую бутылку так, что та с хрустом смялась. — Это ошибка системы. И я эту ошибку исправлю. Артур не будет спать с той, кто напоминает мне о моем позоре. Он будет моим. И его деньги, и его статус, и его фирма — всё это станет платой за то, что мне пришлось пережить»
.
Она пошла в душ, чувствуя, как мышцы приятно подрагивают от усталости. Физическая боль заглушила ментальный страх. Кристина снова была полностью готова к войне.
В её однокомнатной съемной квартире всегда царил стерильный, почти больничный порядок. Никаких безделушек, никаких милых сердцу сувениров или мягких пледов, создающих то уютное мещанское гнездо, в котором наверняка заживо погребла себя Полина. Интерьер Кристины состоял из холодного металла, стекла и строгих серых тонов. На кухонном столе — только мощный блендер для протеиновых коктейлей и электронные весы с точностью до грамма. Никакого сахара. Никакой муки. Еда для Кристины давно перестала быть источником удовольствия, превратившись в обычное топливо, строго дозированное и просчитанное.
Вернувшись из спортзала, она первым делом сбросила спортивную форму и зашла в ванную. Включила яркий, безжалостный неоновый свет, который подчеркивал малейшие недостатки кожи, и встала перед огромным зеркалом во весь рост.