Страница 23 из 24
Глава 5. Бумеранг
Иллюзии Кристины о безбедной, глянцевой жизни рассыпались с оглушительным, металлическим треском всего за пару недель после той триумфальной поездки с открытия пекарни. Тот самый всемогущий миллионер, который взял под крыло Полину, не стал устраивать банальных сцен или кулачных разборок. Он действовал как профессиональный хирург — хладнокровно, планомерно и безжалостно. Фирму Артура за какие-то полмесяца обложили такими проверками и исками, что она лопнула, как мыльный пузырь. Счета заблокировали, имущество арестовали, а роскошную городскую квартиру, в которой Кристина уже мысленно переставляла мебель, отобрали за долги.
Артур остался ни с чем. Человек, который еще недавно ворочал миллионами, сломался под грузом мгновенного позора. Единственным местом, куда они смогли пойти, чтобы не остаться на улице, была двухкомнатная квартира в старом фонде, принадлежавшая его матери.
Когда Кристина впервые переступила этот порог, её едва не вывернуло наизнанку — наполовину от усилившегося на поздних сроках токсикоза, наполовину от дикого, липкого отвращения. Здесь пахло сыростью, столетней пылью, старыми обоями и безысходностью. Ободранный линолеум на кухне, пожелтевшая ванна со сколами, скрипучий паркет, который отзывался стоном на каждый шаг её отяжелевшего тела. О сорок втором размере одежды и шпильках пришлось забыть. К девятому месяцу Кристина превратилась в то, что сама когда-то так яростно презирала в Полине — в грузную женщину в безразмерном трикотажном халате и растоптанных тапочках. Её точеные скулы оплыли, под глазами залегли серые тени от постоянного недосыпа и слез, а идеальный плоский живот стал огромной, тяжелой ношей.
Чтобы хоть как-то сводить концы с концами и платить за коммуналку, Артуру пришлось устроиться простым разнорабочим на стройку. Бывший холеный директор теперь возвращался домой чернее тучи. Изголодавшийся, злой, пахнущий дешевым табаком, потом и сухим бетоном. Он швырял грязные ботинки прямо в холле, не заботясь о чистоте, и молча падал на продавленный диван в гостиной.
Кристина, превозмогая боль в пояснице, кашеваром стояла у допотопной газовой плиты, ковыряя вилкой дешевые макароны, и внутри неё закипала лютая, удушающая ярость.
«За что?
— кричал её внутренний голос, пока она смотрела на облупившуюся эмаль кастрюли. —
Я выгрызала свою красоту, я терпела голод, я ювелирно просчитала каждый шаг, а в итоге сижу в этой нищей хрущевке с неудачником, который получает копейки и даже не смотрит на меня!»
Но вскоре к её разочарованию появился новый, леденящий душу страх. Артур начал меняться. Вначале он просто задерживался после смен, оправдываясь сверхурочной работой на объекте. Но Кристина, обладавшая феноменальным чутьем хищника, быстро поняла: что-то не так.
Пару дней назад, когда он завалился в квартиру за полночь и мгновенно уснул, Кристина подошла к вешалке и взяла его заношенную рабочую куртку. Она принюхалась. Сквозь стойкий, едкий запах табачного дыма отчетливо пробивался другой аромат. Приторно-сладкий, дешевый, вульгарный шлейф каких-то ягодных духов из масс-маркета. У Кристины потемнело в глазах. Это были не её духи — свой дорогой парфюм с нотами полыни она берегла как воспоминание о прошлой жизни и здесь почти не душилась.
Её затрясло от унижения. Измена. Этот подонок изменял ей. Пока она тащила на себе огромный живот, отмывала его грязную посуду и сидела в нищете, он развлекался с какой-то дешевой девкой со стройки. С какой-нибудь штукатурщицей или секретаршей из прорабской.
На следующее утро, едва Артур открыл глаза, Кристина устроила ему дикий скандал. Она кричала, задыхаясь от слез, тыкала ему в лицо этой курткой, требуя ответа. Но Артур даже не стал оправдываться. Он лишь цинично усмехнулся, глядя на её отекшее лицо и широкий халат.
— Да пошла ты, Кристина, — лениво бросил он, застегивая ремень. — Посмотри на себя в зеркало. Ты на кого похожа? Вечно ноешь, вечно пилишь. Полина хотя бы торты пекла и не орала как резаная. А от тебя одни проблемы. Сиди и молчи, пока я хоть какие-то деньги в этот дом приношу.
Он с грохотом захлопнул дверь, оставив её одну посреди темного коридора. Кристина обессиленно сползла по стене на грязный паркет, обхватив живот руками. Каждое его слово кололо, как осколок стекла. Артур сравнил её с Полиной. И это сравнение было не в пользу Кристины. Круг замкнулся. Она заставила его презирать жену за внешность, а теперь он точно так же презирал её саму.
Последние недели перед родами превратились для Кристины в непрекращающийся, изнурительный ад. Живот казался огромным, налитым тяжелым свинцом, каждый шаг отзывался тупой, ноющей болью в пояснице. Но физические страдания были ничем по сравнению с тем ментальным унижением, которое она терпела ежедневно. Артур практически перестал скрывать свои загулы. Он мог не прийти ночевать, заблокировать телефон, а на все вопросы Кристины лишь огрызался, швыряя вещи. От его прежнего лоска, статности и мужского обаяния не осталось и следа — стройка превратила его в грубого, озлобленного неудачника, который топил свой позор в дешевом алкоголе и объятиях случайных женщин.
Схватки начались глубокой, глухой октябрьской ночью. За окнами старого фонда шумел точно такой же проливной, ледяной дождь, как и в тот день, когда Кристина соблазнила своего босса в строительном вагончике. Но теперь этот дождь казался Кристине погребальным маршем по её разрушенным иллюзиям.
Она проснулась от резкой, вспыхнувшей внизу живота боли, от которой у неё перехватило дыхание. Кристина судорожно села на скрипучей кровати, вцепившись пальцами в застиранную простыню. Через десять минут накатила вторая волна — еще мощнее, еще безжалостнее.
Паника, холодная и липкая, мгновенно сковала её сознание. Кристина, тяжело дыша и едва удерживаясь на ногах, добралась до тумбочки и схватила мобильный телефон. В квартире было пусто — Артур ушел «на ночную смену» еще вечером, хотя Кристина прекрасно знала, что никакой смены сегодня не было.
Она набрала его номер. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь глухим стуком в ушах.
«Ответь, пожалуйста, ответь... Ну хоть сейчас будь мужчиной»
, — мысленно умоляла она, слушая длинные, равнодушные гудки.
Экран телефона мигнул. Вызов был сброшен. Артур просто нажал на красную кнопку, отсекая её от себя. Кристина зарычала от бессилия и набрала снова. На этот раз трубку никто не взял, а через несколько секунд холодный, механический голос автоответчика безразлично произнес: