Желанная пленница

― Я что-то подзабыла, а как зовут короля, ― я стала подозревать, что те недомолвки, которые были не просто так. Ричард от меня что-то скрывает.

Он наверно военачальник армии короля. Но почему бы сразу не сказать?

Джон повернулся, чтобы ответить, взглянул на меня, глаза его расширились, и он резко отвернулся.

― Мне приказали не болтать, ― расстроенно пробормотал мальчишка. ― Леди, вы не расскажете, что мы с вами разговаривали про короля?

Странная просьба.

― Кому я могу рассказать? ― Хотела я поймать мальчика на нестыковках и припереть к стенке. Если у Ричарда не смогла ничего узнать, то узнаю у пажа.

― Леди, прошу вас, просто не задавайте вопросов, ― Джон ускорил шаг, и я поспешила за ним.

― Скажи мне, как зовут короля, и я никому не расскажу о нашем разговоре, ― прибегла я к последнему средству узнать, что меня интересует ― к шантажу.

Громкие голоса солдат сливались в единый гул. Они спешили разобрать палатки. На фоне ритмичного стука молотов и шуршания тканей раздавались команды командиров, строгие и властные, как звуки боевого сигнала. Пахло дымом костров.

― Нас никто не услышит, ― как змий-искуситель пыталась я выведать у мальчишки хоть что-то. Но он лишь качал головой.

― Хорошо, не хочешь рассказывать окороле, расскажи кто я, ― решительно схватив его за руку, потребовала я.

― Ясно кто, леди Монфор, ― ответил мальчик. Я выдохнула, ну хотя бы узнала чуть больше, чем собственное имя. ― Ваш муж граф Эльц поднял мятеж против короля, и мы направились на его усмирение. Но никого кроме вас в замке не нашли.

Я стала как вкопанная. Ноги отказались нести меня дальше. Я пленница. Жалкая участь. Чья пленница − Ричарда или короля?

Мятежников убивают, не щадят даже грудных младенцев. Вырезают всех. А мне сохранили жизнь.

Я увидела страстный взгляд Ричарда, вспомнила его поцелуй. Неужели он рискует жизнью ради меня?

Ричард мне нравился, но, как оказалось, я замужем. Между нами ничего не может быть. А он…

― Леди, вам не стоит никому говорить о том, что я вам рассказал, ― попросил Джон, озираясь по сторонам.

― Сказала же, что не скажу, ― успокоила я его. ― Своё слово всегда держу. Ответь мне ещё на один вопрос, коль у нас с тобой такой откровенный разговор пошёл.

Я тоже оглянулась. Последние остатки лагеря сворачивались: палатки складывались, дрова укладывались, и воины спешили собрать свои вещи. В воздухе чувствовалось напряжение ожидания, как перед бурей.

За пределами лагеря показались силуэты осёдланных коней, которые нетерпеливо ржали. Мы как раз направлялись к ним. В воздухе витал запах свежей кожи и сена. В экипаж была запряжена четвёрка сильных лошадей. Капли росы ещё сверкали на их гриве.

― Не спеши, Джон, ― попросила я. ― Пока мы не вышли за пределы шумного лагеря, расскажи, кто такой этот Глостер.

Глава 16

Я потянула Джона за руку к бревну, которое как будто нарочно расположили невдалеке от экипажа, чтобы нам было удобнее разговаривать. Он нехотя пошёл за мной. Оглядываясь и страшась наказания.

― Что я могу сделать для тебя? ― Ласково спросила я, чтобы расположить его к себе. Мне не помешает заручиться поддержкой пажа, который всё знает, всё видит, а его, наоборот, не замечают из-за возраста. ― Ты уже понял, что я ничего не помню?

Мальчик кивнул, сочувственно глядя на меня.

― Вот, а помочь мне восстановить память некому. Поможешь?

Я умоляюще посмотрела на него. Даже получилось вызвать несколько скупых слезинок.

― Чем же я вам помогу, леди? ― Проняли мальчика мои слёзы, и он сжалился. ― Я же вас не знаю.

― Расскажи, что знаешь, о том же Глостере. Отчего он взъелся на меня?

Джон почесал затылок. Видно, что подражает кому-то из взрослых, кто для него в большом авторитете.

― Причины ненависти очень просты, ― мальчик от нечего делать чертил на земле прутиком какие-то знаки. ― Король пообещал ему ваш замок.

― Но не отдал? ― осторожно предположила я.

― Нет, не отдал, вот Глостер и взбесился, ― юный паж делал вид, что каждый из нас занят своими делами. Он рисует, а я смотрю вдаль.

― Ну, от того, что он меня убьёт, замок же его не станет, ― не понимала я ненависти Глостера. ― В конце концов, не я обещала ему замок, и не я его у него отняла.

― Справедливо, леди, но только он считает вас виновницей своего несчастья, ― рассудительно ответил мальчик.

― И чем же я виновата? ― Тихо воскликнула я.

― Тем, что вас не казнили, ― просто ответил Джон.

― А должны были? ― С ужасом спросила я.

― А как вы думаете, зачем король напал на ваш замок? Все, кто так или иначе принадлежит к роду Эльц, должны быть уничтожены, ― заявил паж. ― Это непреложный закон. Мятежники должны быть казнены.

Мне стало неуютно. Противный холодок пробежал по позвоночнику, чтобы спрятаться в сердце. Я чудом избежала смерти. Позорной смерти на плахе.

― Вот только хитрый Эльц спрятал всех, кроме вас, ― добавил Джон и посмотрел на меня, ожидая реакции.

И вот тут волна неуправляемой ненависти затопила меня с головой. Стало трудно дышать, а перед глазами заплясали кровавые мальчики.

― Леди, леди, ― тормошил меня Джон. ― Вам плохо?

В памяти одна сцена сменяла другую. Взятие замка, поведение Ричарда, нападение Глостера. Последние сцены из моей жизни воскресли от потрясения ужасным предательством мужа.

Не ожидала такой низости от Эльца. Он не достоин называться моим мужем. Мужья не бросают жён, пусть даже нелюбимых, на растерзание. Не приносят ни в чём ни повинных женщин в жертву собственной алчности и глупости.

Я растерянно молчала. Лагерь уже почти собран, а солдаты готовы к походу. Те самые солдаты, которые штурмовали мой замок и захватили его. Лучше бы я ничего не вспоминала. Дикая боль под сердцем мешала дышать. Я дважды переживала предательство. Только в первый раз всё было понятно, а сейчас я в растерянности.

Не буду никому говорить, что память частично вернулась. Надеюсь, что до приезда в королевский замок она восстановится полностью. Но и тогда мне надобно молчать. Слушать, смотреть, запоминать и молчать.

― Нет, Джон, всё хорошо, ― дотронулась я до руки мальчика. ― Просто голова закружилась немного.

― Вам надо поберечься, ― забеспокоился паж. ― Вы же с лошади упали и ударились головой об камень. От этого удара и память потеряли, так сказал целитель.

― Спасибо, Джон, за заботу, ― пожала я его руку, ― как думаешь, почему меня не казнили?