Страница 4 из 12
Голос чуть дрогнул на последних словах — и я тут же разозлилась на себя за эту слабость. Это была моя больная тема. После повышения многие шептались, строили догадки, искали покровителей, которых у меня никогда не было. Я добивалась всего сама — ночами корпела над отчётами, изучала рынок, предлагала идеи, которые сначала отвергали, а потом внедряли. И каждый такой шаг давался с боем.
— Простите, я бы хотела отойти, поужинать, — добавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Надеюсь, вы не против?
Мне отчаянно захотелось убежать и отгородиться от этого человека, хотя ещё несколько минут назад мне безумно хотелось продолжить общение с ним, узнать его получше. Но этот вопрос, эта реакция… они снова напомнили мне, что для многих я — просто юная девчонка, случайно оказавшаяся на высокой должности.
Александр мгновенно изменился в лице. В его глазах мелькнуло понимание — кажется, он уловил перемену в моём настроении по одному лишь взгляду.
— Конечно, идите, — мягко сказал он. — И простите, если задел вас. Я не хотел. Просто… это действительно впечатляет. Девятнадцать лет — и такой уровень понимания процессов. Это достойно уважения.
Я замерла на мгновение, не зная, что ответить. Его слова прозвучали искренне — без иронии, без скрытого подтекста.
— Спасибо, — тихо сказала я. — Я скоро вернусь.
Выйдя из торговой точки, я глубоко вздохнула. Дождь за окном уже закончился, и сквозь облака пробивались первые лучи закатного солнца. Я направилась к небольшому кафе через дорогу, по пути доставая из сумки кошелёк. Нужно было собраться с мыслями, успокоиться.
Обижаться — не взрослая позиция, но и не могу сказать, что я очень взрослый человек. Мне нужно было побыть одной несколько десятков минут, чтобы перевести дух и прийти в себя после тяжёлого дня. Кофе и мороженое прекрасно справились с этой задачей: горячий напиток согрел и помог собраться с мыслями, а сладкое напомнило о простых радостях жизни. Моё настроение и душевное состояние пришли в норму, но на смену им пришла усталость. Я давно не работала на полноценные смены и привыкла бывать в людных местах не более четырёх часов в день, но, к счастью, до конца рабочего дня осталось меньше часа — и я посвящу его исключительно уборке на торговой точке.
Вернувшись, я первым делом окинула взглядом помещение: витрины требовали полировки, на прилавке остались крошки от утреннего круассана, а возле кассы скопилась небольшая стопка чеков и рекламных буклетов. Глубоко вздохнув, я надела резиновые перчатки, смочила салфетку в моющем средстве и принялась за дело.
Монотонная работа всегда действовала на меня успокаивающе. Движения становились размеренными: протереть стекло, аккуратно расставить товары, сложить документы в папку. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что наслаждаюсь этой тишиной и уединением — пусть и недолгим.
— Анна, ты как? Наверное, я сказал лишнее… — раздался за спиной голос Александра.
Я обернулась. Он стоял в дверях, слегка ссутулившись, с виноватым выражением лица. В руках он держал две чашки кофе — судя по аромату, с корицей и ванилью.
Я молча, жестами попросила остановиться, и Александр кивнул мне с улыбкой. Я не чувствовала от него опасности или тревоги, общаясь с ним. Он был простым и спокойным. Таких людей не так часто можно встретить в современных реалиях.
— Всё в порядке, — ответила я, отжимая салфетку. — Просто неприятная тема, не более. Сейчас нужно прибраться и собираться домой — у нас был тяжёлый рабочий день.
— Давай я помогу, — он поставил чашки на стол и закатал рукава рубашки. — Считай это компенсацией за мой бестактный вопрос.
Не дожидаясь ответа, он взял вторую салфетку и принялся протирать соседнюю витрину. Мы работали молча, но тишина больше не казалась напряжённой — она была уютной, почти семейной.
Следующие полчаса мы приводили в порядок рабочее место, занимались закрытием смены и составлением отчёта. Напряжение, которое возникло при моём возвращении с перерыва, совсем исчезло. Мы смеялись над разными шутками: то вспоминали особенно настойчивого клиента, который трижды возвращался, чтобы уточнить состав крема, то подтрунивали над тем, как в начале дня я чуть не опрокинула поднос с образцами.
Я чувствовала, будто знаю этого человека очень давно, и он был для меня очень близким человеком. Удивительно, как за один день человек из незнакомца может превратиться в того, рядом с кем легко и спокойно.
Закончив уборку, мы одновременно выпрямились и оглядели результат: торговая точка сияла чистотой, товары были аккуратно расставлены, а на столе лежали готовые к отправке отчёты.
— Вот теперь действительно всё готово, — удовлетворённо произнёс Александр, вытирая руки о салфетку. — И знаешь, я рад, что сегодня оказался здесь. Не только из-за работы.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло.
— Я тоже, — искренне ответила я. — Спасибо за помощь.
Он подмигнул:
— Всегда пожалуйста. А теперь, может, выпьем тот кофе, пока он не остыл?
Мы сели за маленький столик у окна, взяли чашки и на мгновение замерли, глядя, как последние лучи заката окрашивают город в золотистые тона.
— Ну что, спасибо за рабочий день! Приятно, что вы составили мне компанию, — при выходе на парковку сказал Александр. Он остановился рядом со мной и посмотрел сверху вниз. До этого я и не замечала нашу разницу в росте: я была совсем невысокой, около 160 см, а он — на две головы выше.
Он продолжал смотреть на меня с улыбкой, пока я невольно изучала его черты. Светлые волосы слегка вились на концах, брови подчёркивали выразительность небесно-голубых глаз, а ярко выраженные скулы придавали лицу аристократичную чёткость. Всё это дополнял его стиль — строгий, но не чопорный костюм сидел идеально, подчёркивая подтянутую фигуру. Я застыла и продолжала смотреть на него, словно на произведение искусства, забыв обо всём на свете.
— Ну хватит, ты сейчас протрёшь во мне дыру! — с улыбкой сказал он.
Я рассмеялась и быстро отвела взгляд, чувствуя, как щёки слегка теплеют.
— Ты как? Машина есть? Или нужно подбросить? — спросил Александр.
Я тут же хотела возразить: садиться в машину к незнакомому человеку — а точнее, к своему начальнику, которого знаю всего два дня, — казалось максимально странным. Но не успела я и слова сказать, как он меня перебил:
— О нет! Даже не смей говорить мне, что ты поедешь на такси. Поверь, я не маньяк.
Я хихикнула и прикрыла рот рукой, чтобы он не подумал ничего лишнего.