Страница 3 из 12
Пробуждение было резким от кошмарного сна — какого-то хаотичного, но тревожного: будто я мчусь по бесконечному коридору, а двери поочерёдно захлопываются у меня перед носом. На улице стояла серость: тяжёлые облака повисли над городом, мелкий дождик барабанил по стеклу, скатывался вниз, как слёзы. Погода всегда отражалась на моём настроении — не на самочувствии, нет, а именно на эмоциональном фоне. Если за окном нет солнца, я, вероятнее всего, буду либо подавленной, либо раздражительной. Сегодня я склонялась к первому — к той самой подавленности, когда каждое усилие требует напряжения, а мысли расплываются.
Обычно по утрам я даю себе двадцать минут покоя — не касаюсь телефона, не проверяю почту, просто дышу, пью воду, гляжу в окно. Но сегодняшнее утро с самого начала пошло наперекосяк. Едва проснувшись, я потянулась к смартфону. Дисплей загорелся множеством уведомлений — сообщения, напоминания, рабочие переписки. Среди этого хаоса я заметила одно письмо от сотрудницы из торговой точки, которая была в моём подчинении.
«Анна, извините, всю ночь держалась температура, никак не могу сбить. Скорее всего, оформлю больничный. На завтра замену нашла, сегодня все, кого я спрашивала, заняты. Больничный пришлю в ближайшее время».
Открыв переписку, я увидела прикреплённый файл — справку об открытии больничного. Время поджимало. Поднимать кого-то спозаранку, тревожить в девять утра — это было бы непрофессионально и некрасиво. Я закрыла глаза на несколько мгновений, сделала глубокий вдох и взвесила свои варианты. Решение пришло мгновенно.
Быстрыми, почти механическими движениями я собрала сумку, поправила причёску перед зеркалом, сбрызнула шею капелькой духов — лёгкий цитрусовый запах немного взбодрил. На ходу накидывая пиджак, вызвала такси. Через десять минут я уже ехала к торговому центру. До его открытия оставалось полчаса — как раз успею подготовиться.
В пути я снова просмотрела сообщения. Коллеги уточняли рабочие нюансы, присылали графики на следующий месяц, просили совета. Среди привычных уведомлений появилось одно от незнакомого номера. Открыв его, я поняла — это Александр. Он просил по возможности подготовить краткую сводку о работе в первой половине дня, а во второй — встретиться и познакомиться в неформальной обстановке, чтобы выстроить дальнейшее рабочее взаимодействие.
Я быстро набрала ответ: объяснила ситуацию, сообщила, что смогу составить краткий отчёт ближе к трём часам дня, и предложила перенести встречу на восемь вечера — когда поток покупателей в ТЦ спадёт и я смогу ненадолго отлучиться. Не дожидаясь ответа, заблокировала экран и вышла из машины.
Торговый центр ещё дремал — витрины были затемнены, охранники лениво переговаривались у входа. Я открыла свою торговую точку, вдохнула знакомый аромат: смесь запахов кофе, свежей выпечки и полироли для мебели. Утренние ритуалы помогали собраться. Я взяла свой любимый круассан с манговой начинкой, направилась за кофе — и внезапно застыла.
У входа в точку стояла знакомая фигура. Высокий силуэт, уверенная осанка, руки в карманах. Александр.
— Александр! Неожиданно, — я улыбнулась, стараясь скрыть удивление. — Доброе утро!
Быстро убрав табличку с перерывом, я зашла внутрь.
— Доброе утро, Анна, — он последовал за мной, улыбаясь. — Я прочитал ваше сообщение и, поскольку имею привычку вставать и собираться заранее, решил, что сегодня моя помощь вам пригодится. И к тому же, — добавил он, оглядывая помещение, — это будет отличная возможность познакомиться в рабочей обстановке.
Я на мгновение замешкалась. Не могу сказать, что была разочарована — но и не испытывала особого воодушевления. Однако, к своему удивлению, улыбка вышла искренней, без малейшего намёка на натянутость.
— Да, конечно, спасибо вам за отзывчивость, — ответила я.
Весь день мы провели за рабочими задачами. Я собирала информацию, с которой Александру предстояло работать напрямую: распечатывала отчёты за последние кварталы, выделяла ключевые показатели результативности, составляла краткие заметки по каждому направлению. Объясняла специфику работы в нашем регионе — особенности местного рынка, предпочтения покупателей, сезонные колебания спроса. Проводила короткий инструктаж по сотрудникам, которые были в нашем подчинении: рассказывала о сильных сторонах каждого, об их зонах развития, о том, как лучше выстраивать коммуникацию.
Александр оказался на удивление внимательным слушателем. Он не просто кивал, а задавал уточняющие вопросы, делал записи в блокноте, иногда просил повторить какой-то момент, чтобы окончательно его понять. Пока он подменял меня во время консультаций клиентов — вежливо, профессионально, с той самой лёгкой улыбкой, которая, похоже, располагала людей, — я успела оформить отчёты и направить их на проверку.
Мы как раз закончили с очередным клиентом — молодой парой, выбирающей подарок родителям, — когда Александр повернулся ко мне и, чуть прищурившись, спросил:
— Анна, сколько вам лет, если не секрет? Вы очень сообразительная и владеете своей работой от и до, но выглядите очень молодо.
— Мне девятнадцать, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось.
Глаза Александра округлились — это было очень заметно. Он на мгновение застыл, словно забыл, как дышать, а потом слегка покраснел.
— Что-то не так? — как можно мягче уточнила я, хотя в груди уже закипала знакомая смесь обиды и раздражения. Боже, ну почему он так потрясён моими словами?
— Я… я просто не ожидал, — выпалил он, проводя рукой по волосам. — Даже не представлял, что девушки в вашем возрасте могут занимать управленческую должность и быть такими уверенными в себе и в своих силах.
Теперь в ступор впала я. Не первый раз я сталкивалась с таким скепсисом со стороны коллег и других людей, которые узнавали о моём возрасте и должности. Каждый раз это било по самолюбию, напоминало о тех шёпотах за спиной, о косых взглядах, о недоверчивых улыбках.
— Да… да, — тихо произнесла я, чувствуя, как внутри поднимается волна неприятных воспоминаний. — Я понимаю ваше недоумение, но я достаточно долго шла к этой должности. Поверьте, я получила её не за красивые глаза, а за свой труд.