Страница 93 из 107
Глава 38. Марсела
Алессио вышел из машины, его движения хоть и казались плавными, но я уловила напряжение в его плечах и сжатых челюстях. Он быстро, почти автоматически поправил пиджак, но это было не просто элегантным жестом, а проверкой оружия, инстинктивной подготовкой к возможному столкновению. Острым взглядом он просканировал территорию, оценивая любую угрозу. Неторопливо обогнув капот, Алессио открыл дверь и протянул мне руку. Я приняла ее, чувствуя, как его пальцы сжимают мои, и изящно вышагнула из автомобиля. Муж сразу же собственнически обнял меня за талию, прижимая к себе ближе, чем обычно, и повел к массивным воротам.
Свободная рука инстинктивно легла на кобуру, а тело уже было готово к мгновенной реакции в случае угрозы.
– Кстати, я уже говорил тебе, как ты красива? – прошептал он мне на ухо.
– Да, пару раз, – улыбнулась я. – Но мне все равно приятно это слышать.
Когда мы приблизились к воротам, из-за них выскочил солдат, которого я моментально узнала.
– Синьорина де Лука? – удивленно выпалил Давиде, его глаза расширились, но, когда его взгляд упал на Моррети, пальцы солдата метнулись к пистолету на бедре.
– Давиде, вижу, ты узнал Алессио, – спокойно произнесла я, однако в моем ровном голосе прозвучала стальная нотка. – Это мой муж.
Я почувствовала резкий прилив сил, и вот так по щелчку пальца из хрупкой девушки, какой меня видели только близкие, я превратилась в сильную, уверенную в себе женщину.
Солдат замялся, очевидно не зная, как реагировать на ситуацию. Мне даже стало его немного жаль.
– Простите, синьора, но я… я не могу вас пропустить, точнее вашего мужа, пока не получу разрешение от босса, – нервно пробормотал он, его рука все еще оставалась на пистолете.
Я кивнула, наигранно рассматривая свои ноготки. Внутри меня все кипело, но внешне я оставалась спокойной.
Алессио, не переставая сканировать обстановку, усмехнулся и прошептал:
– Какая у меня дерзкая женушка.
Я одарила его прищуренным взглядом, недовольно цокнув языком.
– Сейчас не самое лучшее время для игр, муженек. Я не уверена, что отец разрешит тебе пройти или не попытается сразу убить на месте.
– Пусть попробует, – ответил Алессио с самодовольной ухмылкой, его глаза сверкнули опасным блеском. – Может, именно я буду тем, кто пустит пулю ему в лоб.
Я неодобрительно поморщилась. Конечно, я понимала, что вражда между нашими кланами тянется уже много лет, но отчаянно надеялась, что сегодня она не выльется в открытое столкновение. И все же в глубине души знала, что все может измениться в любой момент, после одного неправильного слова…
Спустя пару минут Давиде вернулся, и по его лицу было ясно, что дела обстоят не самым лучшим образом.
– Я не могу вас пропустить, но босс сейчас присоединится к вам.
– Да вы что, издеваетесь надо мной? – возмущенно выкрикнула я. – Я не могу пройти на территорию своей виллы?
Алессио тихо рассмеялся, за что снова получил сердитый взгляд.
– Простите, синьорина де Лука, точнее синьора Моррети, но это приказ босса, – проговорил Давиде, виновато опустив глаза.
Я покачала головой и махнула рукой, отпуская его. В целом я не была удивлена и понимала, почему Давиде так поступает. Если ему дорога собственная жизнь, он не пойдет против капо.
Но теперь я не смогла сохранить невозмутимость и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая возмущение. Алессио, к счастью, молчал, но я знала: дело вовсе не в том, что ему нечего сказать, – муж оценивает обстановку, сканируя солдат, что окружали нас о всех сторон с оружием наготове. По гравию раздался тяжелый хруст шагов. Отец. Он остановился напротив, смерил Алессио ненавистным взглядом и только после этого обратил свое внимание на меня. Я искала в его глазах облегчение. Тревогу. Хоть что-то, что говорило бы о радости видеть меня живой. Но вместо этого он смотрел на меня как на предательницу, которая сама шагнула в объятия врага. И я вдруг отчетливо поняла, что его больше волнует не моя жизнь, а уязвленная честь.
– У тебя еще хватило наглости приехать сюда? – процедил отец сквозь зубы, одарив меня взглядом, полным презрения.
Прежде чем я успела открыть рот, мой муж молниеносно заслонил меня своей широкой спиной.
– Как ты смеешь так разговаривать с ней? – гневно рявкнул Алессио. – Она твоя дочь, старый ублюдок!
– Марсела больше не моя девочка, а предательница, – сухо ответил папа. – Она выбрала сторону врага и отвернулась от семьи.
В этот момент, как будто очнувшись от оцепенения, я почувствовала, как внутри меня вспыхнула ярость, сжигая все на своем пути. Боль от его слов была невыносима, слезы жгли глаза, но я стиснула зубы, стараясь сохранить внешнее спокойствие. Выпрямившись, я отошла от Алессио и встала рядом, плечом к плечу, чувствуя молчаливую поддержку мужа.
– Я никого не предавала, папа, – ровно и твердо заявила я. – Меня похитили, а ты отказался пойти на уступки, чтобы спасти меня.
– Почему я должен был отдавать территорию ради тебя? – отрезал он, в его интонациях не чувствовалось даже тени отцовской любви, только расчет и непоколебимость.
– Потому что мы семья? – Голос дрогнул, и я ощутила, как слезы снова застилают глаза.
Я не узнавала своего отца, любившего меня. Теперь передо мной был жесткий, не способный на прощение человек.
– Да, в тебе течет кровь рода де Лука, но ты больше не одна из нас. Тебя учили сражаться с самого детства. Ты искусно владеешь различными видами единоборств, а с оружием управляешься лучше, чем большинство моих солдат. Но ты позволила украсть себя и не убила своего проклятого похитителя.
Анджело покачал головой, презрительно кривя губы. Будто само предположение о моей слабости вызвало у него физическую боль.
– Моя дочь не сдалась бы так легко, – прошипел папа, каждое слово было как удар кнута. – Она бы выпустила всю обойму, использовала любое оружие, лишь бы вернуться домой. И уж точно не вышла бы замуж за врага!
Его речи были пропитаны таким презрением, что я почувствовала, как кровь стынет в жилах.
– Ты знал? – выдохнула я, не в силах поверить, что отец, который должен был быть для меня опорой, позволил такому случиться.
– Конечно, – холодно ответил он, однако в спокойном тоне слышалась кипящая ярость. – Как только Доменико сообщил, что ему известно о твоем местонахождении, я все проверил. И первое, о чем мне доложили, – ваша проклятая свадьба и медовый месяц в Венеции. Ах да, и твоя жалкая, смехотворная попытка сбежать от этого выродка.