Страница 67 из 107
Я повернулась к колесу. Приглушенный свет скользил по полированной деревянной поверхности, обхватывая блестящие кожаные ремни. Два – для рук, два – для лодыжек и широкий пояс – для талии. Все выглядело… пугающе соблазнительно.
– Это… безопасно? – спросила я, не в силах оторвать взор от загадочного устройства.
– Тебе не о чем беспокоиться. Я не причиню тебе вреда, – заверил он и нежно провел рукой по моим волосам в успокаивающем жесте.
Я почувствовала, как его прикосновение проникает в самую душу, разгоняя туман страха, и, несмотря на все сомнения, часть меня начала расслабляться, поддаваясь его воле, его чарам.
– Я хочу, чтобы ты получила удовольствие, Марсела. Доверься мне.
Его слова, в сочетании с благоговейным прикосновением, рассеяли львиную долю моих опасений. Я кивнула, чувствуя, как внутри вновь разгорается огонек любопытства, смешанного со сладким предвкушением, хотя маленькая искорка тревоги до сих пор продолжала тлеть где-то в глубине.
Алессио помог мне забраться на колесо, он был на удивление ласковым и внимательным. Раздался тихий металлический лязг пряжек. Муж опустился передо мной на колени, темные волосы упали на лоб, когда он склонился, чтобы закрепить ремни на моих лодыжках. Пока его пальцы затягивали мягкие прохладные кожаные полоски, я чувствовала, как по всему телу пробежали мурашки. Он повторил ритуал с моими запястьями, а затем закрепил широкий пояс на талии. Движения были безупречными, отточенными годами практики, как будто он проделывал это уже тысячу раз.
Когда все было готово, Алессио отстранился и обвел меня взглядом, его глаза горели огнем, а на губах играла улыбка, полная торжества и восторга.
– Прекрасно, – прошептал он низким голосом, вибрирующим от сдерживаемого желания. – А теперь… начнем.
Алессио провел рукой по гладкой прохладной поверхности колеса, задержав пальцы возле моего бедра. В небрежном жесте было что-то собственническое, почтительное, интимное, словно он хотел запечатлеть этот момент и мой образ – меня, прикованную к колесу, полностью в его власти, – в своей памяти.
– Если тебе станет плохо или просто это будет уже слишком, прикоснись ко мне три раза, – мягко произнес он, и в интонациях, несмотря на всю властность и привычную жесткость, я отчетливо уловила искреннюю заботу.
– Хорошо, – выдохнула я, чувствуя, как меня распирает от разных эмоций: страха перед неизвестным, острого предвкушения и жгучей искры желания, которая грозила разгореться в настоящий пожар.
Плавным и даже каким-то ленивым движением руки Алессио крутанул колесо. Мир перевернулся вместе со мной, и я на мгновение потеряла ориентацию в пространстве. Мы оказались перевернутые друг относительно друга, и я ощутила его горячее дыхание на бедрах.
– Просто получить удовольствие в обычной позе – не для тебя, да? – попыталась я пошутить и скрыть смущение и волнение, хотя голос звучал сдавленно от нахлынувшего возбуждения.
Алессио хмыкнул, его глаза заблестели озорством.
– Я всегда стремлюсь к большему, – прошептал он, кончиками пальцев, будто невзначай, проводя по внутренней стороне моего бедра, отчего я невольно вздрогнула. – А теперь лучше займи свой дерзкий ротик чем-то более… увлекательным. Продолжи, что ты начала в спальне, куколка, пока я буду пировать.
Слова прозвучали как приказ, но в них было столько нежной грубости и откровенного животного желания, что сопротивляться этому оказалось бесполезно – да и не хотелось. Закрыв глаза, я послушно сократила расстояние между нами и подалась вперед. Я медленно провела по всей длине, наслаждаясь его реакцией. Его тело напряглось, и я услышала, как он с усилием выдохнул.
– Не советую дразнить меня, девочка! – рявкнул Алессио, голос совсем охрип, похоже, он был на грани самообладания. – Открой свой рот! Сейчас же! Шире!
Я повиновалась и приоткрыла губы, позволяя ему взять контроль. На мгновение стало трудно дышать, но дискомфорт быстро растворился в волне удовольствия.
Его пальцы зарылись мне в волосы, направляя мои движения с той властью, которая одновременно восхищала и пугала. Я ощущала, как он напряжен и дрожит от сдерживаемой страсти.
– Ты так красиво смотришься, когда подчиняешься мне… – простонал он, толкаясь бедрами.
Я старалась сосредоточиться на ритме, но от переизбытка чувств, кружилась голова.
– Такая хорошая девочка… Ты заслужила награду.
Алессио нежно провел пальцами по внутренней стороне бедер, вызывая приятное покалывание, от которого пробудился каждый невидимый нерв в моем теле.
Его прикосновения были ласковыми и требовательными. Он приблизился к месту, где я нуждалась в нем больше всего. Слегка наклонившись, Алессио выдохнул воздух прямо на мою разгоряченную кожу, и волна блаженства молниеносно распространилась по телу.
– А-а-а-ах… – застонала, чувствуя, как все вокруг теряет четкость, растворяясь в сладком опьянении.
– Такая отзывчивая… – произнес он восхищенно. – Всегда готовая для меня…
В следующую секунду его губы коснулись меня, и наслаждение пронзило меня, как электрический разряд, заставляя трепетать в ответ на его прикосновения. Я отстранилась и выкрикнула, не в силах сдержать эмоции:
– О господи… Алессио… – И снова начала ласкать его.
Муж довольно засмеялся, и вибрация его смеха отозвалась внутри меня, усиливая ощущения. Мое тело дрожало под его прикосновениями, кровь пульсировала в висках, а бедра сами тянулись к нему навстречу.
Когда он усилил свои ласки, я почувствовала, как волна удовольствия нарастает.
– Алессио… – выдохнула я, оторвавшись от него на мгновение. – Ты сводишь меня с ума.
– Это часть плана, дорогая, – улыбнулся он, не прекращая своих настойчивых атак. – И я намерен довести его до конца.
Его язык искусно танцевал дразнил меня, безошибочно находя точки, от которых сознание плыло. Тело подавалось ему навстречу, тело отзывалось на каждое движение, вырывая из моей груди хриплые стоны. Комната наполнилась звуками нашей страсти, наслаждением, столь интимным, что никто не смог бы его по-настоящему понять.
– Такая нетерпеливая, – прорычал он, с трудом сдерживая стон, и усилил напор, становясь еще требовательнее.
Жар внутри грозил поглотить меня целиком, без остатка, и я все быстрее приближалась к краю. Мои движения стали более жадными, я отчаянно хотела утолить его голод и, наконец, получить собственное освобождение.