Тёмный защитник

Глава 22. Алессио

Позже тем же вечером я надел черную рубашку и брюки и спустился в столовую. Я планировал не только поужинать с Марселой, но и поговорить. Мне нужны ответы, и я хотел получить их сегодня любой ценой. Если честно, я очень надеялся, что интуиция меня не обманывает. Если моя жена действительно та самая, о ком я думаю, я бы хотел попробовать все… если не исправить, то хотя бы попытаться добиться, чтобы она меньше ненавидела меня. Именно поэтому я выбрал виллу в Венеции для медового месяца: здесь мы могли быть наедине, вдали от наших семей и войны между кланами.

Когда я прошел в комнату, передо мной предстал празднично накрытый стол, а горничная замерла в почтительном поклоне. Жены, конечно же, не было. Впрочем, ничего особенного. Я давно понял, что с Марселой просто не бывает.

– Где она? – спокойно поинтересовался я, хотя во мне уже разгоралось раздражение.

– Синьор, она в своей… в комнате, – пролепетала девушка, не поднимая глаз. Она выглядела смущенной, как будто стыдилась за поведение Марселы. – Мы несколько раз просили ее спуститься, но ваша жена… синьора… выгнала нас и заперлась изнутри.

– Вот как, значит, – хмыкнул я, совершенно не удивленный выходкой Марселы.

Хоть мы были знакомы недолго, я понял, что она не обычная принцесса мафии – безвольная куколка, привыкшая подчиняться. У нее есть свое мнение, стальной характер и гордость, граничащая с упрямством. И она не постесняется все это продемонстрировать. Что ж, тем интереснее будет игра.

– Где ключ от спальни, которую она заняла?

Служанка подошла ближе и, трясясь, протянула мне крошечный серебряный ключик.

– Как только Марсела спустится, верните ее вещи обратно в нашу спальню, – приказал я властным тоном. – А сейчас готовьтесь к подаче горячего.

– Да, синьор Моррети, – отозвалась служанка с легким кивком.

Я развернулся и направился к лестнице на второй этаж, в спальню жены. В целом меня ни капли не изумило, что она переехала сюда. Но она ошибается, если думает, что сможет убежать от меня. Даже если спрячется на другом конце света, я всегда найду ее. Неважно, подтвердится ли догадка, Марсела всегда будет моей, и ничто не спасет ее от меня.

Остановившись напротив ее комнаты, я для приличия трижды постучал в дверь.

– Спускайся на ужин, – произнес я с натянутым спокойствием, но в ответ услышал лишь тишину.

Прежде чем я успел еще раз постучать, по ту сторону раздался звук вибрации, и я не сразу понял, что это. А потом… до меня дошло. Сердце пропустило удар, в голове вспыхнули соблазнительные образы, и кровь прилила к паху.

Недолго думая, я вставил ключ в замок и провернул его. Когда раздался щелчок, я толкнул дверь и вошел внутрь.

Падший ангел.

Марсела устроила частное шоу, на которое я не был приглашен.

Она лежала в белом нижнем белье на кровати с широко раздвинутыми ногами, самозабвенно лаская себя игрушкой. Ее рука сжимала грудь, а глаза были закрыты, словно она пребывала в своем собственном мире фантазий. Наушники помогали ей отгородиться от реальности, в том числе и от меня.

Служанки явно неправильно поняли задачу – купить все необходимое для молодой замужней девушки на две недели. На мгновение я даже задался вопросом, неужели они и вправду думали, что моей жене понадобится секс-игрушка?

Я прислонился к дверной раме, скрестив руки на груди, и начал наблюдать за этим зрелищем. Марсела еще не заметила моего присутствия, но я знал, что это лишь вопрос времени. Атмосфера в комнате накалилась. Я ждал и в душе сгорал от любопытства: что она сделает, когда увидит меня? Устроит ад за то, что я здесь, или продолжит шоу?

Но, черт возьми, как же чертовски сложно просто стоять и смотреть на эту богиню.

Жена ускорила темп, помогая себе пальцами, а сладкие звуки, которые она издавала, стали громче, перекрывая гул вибрации. Мое сердце забилось быстрее, а член болезненно упирался в молнию брюк, протестуя против пытки. Сладкий запах возбуждения Марселы окутал комнату, дурманя голову, и я буквально был готов захлебнуться слюной. Я жаждал прикоснуться к ней, почувствовать ее в своих руках, а не просто смотреть, как бездушный фиолетовый пластик дарит ей удовольствие. Я слишком хорошо знал, как ощущается жар Марселы, и это было похоже на гребаный рай для такого грешника, как я.

Моя жена выглядела как сирена, зовущая моряков на гибель, и я уже был готов поддаться ловушке. Но вместо того, чтобы занять место игрушки и сжать эти упругие ягодицы в своих ладонях или хотя бы притронуться к себе, чтобы немного унять похоть, я терпеливо стоял и ждал. Я хотел увидеть, как Марсела погружается в блаженство, желательно с моим именем на губах.

Гребаное мучение, но такое сладкое!

Ее бедра двигались в такт движениям руки, грудь тяжело вздымалась, а по губам стекали капли крови от того, как сильно она кусала их, пытаясь сдержать стоны. Я знал, что она чертовски близка к разрядке.

«Марси прячет от меня райскую музыку!»

– горько усмехнулся я про себя.

Потребность владеть ею становилась невыносимой, но я, пожалуй, прострелю свои коленные чашечки, нежели сдвинусь хоть на дюйм.

«Открой для меня свои прекрасные глазки»,

– мысленно взмолился я, не в силах отвести взгляд от восхитительного зрелища.

Но зная взрывной характер жены, я понимал, что она скорее швырнет игрушку в меня, чем позволит увидеть свой сладкий конец.

На мгновение я задумался о том, кого она представляет сейчас, пока ее тело содрогается от наслаждения. Мысли о другом мужчине обожгли меня изнутри. Я сжал челюсти, чтобы не зарычать, как какое-то животное, и вообразил, как ломаю… что угодно. Игрушку, а лучше шею этому кому-то в ее фантазиях.

Вот кем меня делала Марсела Моррети – одержимым собственником, готовым на все ради ее внимания.

Ее веки разомкнулись, и я заметил, как в глазах отразилась смесь эмоций: удивление, похоть и веселье. Да, моя охренительно сексуальная жена не остановилась и не закричала на меня, а, наоборот, хитро подмигнула и ускорила ритм. В этот миг я почувствовал, как в груди заклокотало что-то дикое, и с трудом сдержал желание броситься к ней, зная, что это лишь игра.

Однако, к моему огромному разочарованию, когда через мгновение Марсела достигла оргазма, она выкрикнула отнюдь не мое имя, хотя звук, который вырвался из ее уст, был не менее прекрасным.