Тёмный защитник

– Ох, какого высокого ты обо мне мнения. – Я кокетливо улыбнулась, наслаждаясь ощущением силы, которое мне подарили его слова. Я так долго старалась, чтобы во мне увидели нечто большее, чем просто обычную девушку. И Алессио только что, сам того не осознавая, удовлетворил эту зудящую потребность. – Приятно знать, что я вызываю у тебя такие чувства. – Не дожидаясь ответа, я скользнула в распахнутую дверцу черного «Мерседеса» S-класса. Однако следующие действия Алессио застали меня врасплох. Он, склонившись, бережно пристегнул ремень безопасности, а затем закрыл мои глаза плотной черной тканью.

– Будь хорошей девочкой и не снимай повязку, – произнес он рядом с моим ухом, вызвав волну мурашек на коже. – Не думаю, что ты хочешь, чтобы я снова накачал тебя снотворным.

Прежде чем я успела что-то сказать, дверь захлопнулась. Я осталась в темноте, в плену собственных мыслей и ощущений, обостренных до предела. Легкое дуновение ветра слева подсказало, что Алессио занял водительское сиденье. Машина плавно тронулась с места, унося меня навстречу неизвестности.

Куда он везет меня? Зачем показуха с повязкой? Неужели действительно настолько боится, что я запомню дорогу?

Но ответов у меня не было, и что-то подсказывало, что Алессио не собирается объясняться. Оставалось лишь ждать и гадать, что же он приготовил на сей раз.

Поездка казалась бесконечной. Сначала мне хотелось сорвать чертову повязку, вцепиться когтями в лицо Алессио, оставить след, который навсегда напоминал бы ему обо мне и моей ненависти. Но любопытство оказалось сильнее.

Вместо борьбы я попыталась сконцентрироваться на ощущениях. Рев мотора, приглушенный шум города, тихий шелест шин по асфальту, аромат дорогих духов и даже раздражающий ветерок из приоткрытого окна – все сливалось в один сплошной гул, не давая ни малейшей подсказки о нашем местоположении.

Когда машина, наконец, затормозила, я уже была готова выть от нетерпения.

– Ну, вот мы и приехали, куколка. – Голос Алессио прозвучал совсем рядом, заставив меня вздрогнуть.

Алессио вышел из машины, и мгновение спустя я почувствовала, как бриз коснулся моей щеки. Мужчина открыл дверь и, отстегнув ремень безопасности, помог мне выйти, нежно, но властно обхватив за талию. Жар его руки прожег сквозь тонкий шелк платья, и по спине пробежали мурашки.

Когда мои ноги в туфлях на шпильках коснулись твердой брусчатки, сердце екнуло в груди.

– Может, объяснишь, что все это значит, Алессио? – процедила я сквозь зубы, с трудом сдерживая панику. – Где мы и главное – зачем?

Вместо ответа он потащил меня за собой. Я попыталась вырваться, но Алессио сильнее сжал мой локоть.

– Куда ты меня тащишь? – прошипела я, царапая его руку ногтями в надежде заставить мужчину говорить. – Я тебя спрашиваю! Отвечай!

Алессио неожиданно остановился, и я с трудом успела притормозить, чтобы не врезаться в него.

– Ты забыла, кто здесь главный, Марсела? – рявкнул он. – Твое дело – молчать и подчиняться. Не испытывай мое терпение. – Он снова грубо схватил меня и повел куда-то.

Когда мы, в конце концов, остановились, Алессио одним резким движением сорвал повязку. Солнце ослепило меня, перед глазами заплясали черные точки. Моргнув несколько раз, я попыталась сфокусировать зрение. Когда мир вокруг обрел четкость, сердце ухнуло куда-то вниз. Мы стояли перед массивными дверями церкви Ла Марторана – жемчужины норманнской архитектуры, гордости Палермо.

– Серьезно? – закричала я, не в силах сдержать бурю эмоций, захлестнувших меня. Ярость, страх, растерянность – все смешалось в одном звуке. – Ты что, забыл принять свои таблетки от сумасшествия утром? Какого черта ты привез меня сюда?

Осознание происходящего шокировало меня, как удар хлыста. Черный смокинг – на нем, белое платье – на мне, церковь.

– Ты рехнулся, Моррети! – выпалила я, чувствуя, как к горлу подкатывает паника, смешанная с яростью. Меня трясло, как в лихорадке. – Я не собираюсь выходить за тебя замуж!

Алессио иронично приподнял бровь, а уголок его губ изогнулся в самодовольной ухмылке.

Вокруг нас кипела жизнь: туристы щелкали фотоаппаратами, влюбленные парочки ворковали на лавочках, дети гоняли голубей, пожилые синьоры спешили на службу. Но никто не обращал на нас внимания. Именно этим и воспользовался мой мучитель.

Он бесшумно зашел ко мне за спину, встав так близко, что я почувствовала жар его тела, исходящий сквозь ткань дорогой рубашки. Я даже не успела моргнуть, как что-то острое и холодное уперлось в поясницу.

– У тебя нет выбора, де Лука, – хрипло прорычал Алессио мне на ухо. – Если не хочешь, чтобы моей следующей целью стал твой брат, будешь вести себя хорошо. Ты наслышана обо мне и знаешь, что я никогда не промахиваюсь.

Прежде чем я успела возразить, Алессио достал телефон и повернул экраном ко мне.

Фотография, на которую я посмотрела, заставила кровь превратиться в ледяную жижу.

– Видишь? – усмехнулся он, заметив, как изменилось мое лицо. – Микеле и его очаровательная невеста, Серафина Альфьери. Так трогательно… обсуждают детали предстоящей свадьбы. Ты ведь хочешь, чтобы она состоялась, Марсела? И чтобы они оба остались живы?

– Что ты… – начала я, но Алессио сильнее прижал лезвие, заставляя его впиться в кожу.

Боль пронзила поясницу, но померкла на фоне ужаса, сковавшего меня.

– Десятки моих людей наблюдают за каждым его передвижением. И в данный момент один из них держит палец на кнопке. Одно лишь нажатие – и милое кафе взлетит на воздух вместе с твоим братом. Он даже не успеет понять, что произошло.

И как будто его угрозы было мало, Алессио показал мне изображение с камеры наблюдения. Подсобка заведения, коробки с продуктами… и устройство с часовым механизмом. Если бы не логотип на ящиках, ни за что бы не поверила и подумала, что Алессио блефует.

Даже если он все подстроил и это на самом деле неправда, у меня нет ни времени, ни возможности проверить. А значит, есть только один вариант.

Дрожь сотрясала мое тело от этой мысли, но я старалась держаться. Нельзя показывать Алессио свой страх и давать ему очередную причину насладиться моей болью. Микеле – моя вторая половинка, я без раздумий пожертвую жизнью за близнеца. Поэтому, чтобы спасти брата, я должна выйти замуж за Моррети.

Я тяжело вздохнула, собираясь с духом, и сжала руки так крепко, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы.

– Хорошо, Алессио, но ты еще пожалеешь, – прошипела я сквозь зубы.