Тёмный защитник

Мы прошли сквозь бархатные портьеры, оставляя позади шум и дым зала, и оказались в длинном, тускло освещенном коридоре. Здесь было тихо, лишь изредка доносились приглушенные звуки музыки и отдаленный гул голосов, создавая атмосферу таинственности и предвкушения. А приятный полумрак вокруг нас подчеркивал интимность момента.

Я остановился перед массивной дубовой дверью, на которой был вырезан герб нашей семьи – черный ворон с распростертыми крыльями, символ власти, силы и безжалостности. Достал ключ – холодный металл приятно охладил разгоряченную ладонь – и с тихим щелчком вставил его в замочную скважину. Повернув, я услышал зловещий скрип двери, которая отворилась, открывая перед нами мою «игровую».

В центре комнаты, подобно алтарю для темных ритуалов, стоял круглый стол, на котором были разложены инструменты нашего наслаждения: веревки, игрушки, ножницы, гели. На стенах висели картины, написанные маслом, с изображениями связанных женщин, их лица искажены экстатическими гримасами страдания и наслаждения. А в углу возвышалась кровать с черным шелковым постельным бельем.

Я посмотрел на Марселу и увидел в ее глазах, расширенных от возбуждения, отражение той же жажды, что горела во мне. Под распахнутым плащом виднелось изысканное кружево белья, облегающее ее стройное тело, и желание ударило с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание.

– Добро пожаловать,

cara,

– прохрипел я и притянул ее к себе, вдыхая дурманящий аромат ее волос. – Ты готова отдаться мне без остатка, Марсела?

Она не ответила, лишь со вздохом прильнула ко мне, что было красноречивее любых слов. Марсела была более чем согласна отдаться во власть моей темной стороны. Ее дыхание стало частым и прерывистым, тонкая жилка запульсировала на ее изящной шее, губы приоткрылись в немом ожидании.

Я провел ладонью по ее спине, чувствуя под тончайшей тканью изгибы тела. Мои пальцы задержались на талии, слегка сжимая кожу, и я услышал тихий, сдавленный стон, вырвавшийся из ее груди.

Не говоря ни слова, я подхватил ее на руки. Марсела была невероятно легкой, практически невесомой в моих объятиях. Я понес ее к кровати, аккуратно опустил на пол и начал снимать с нее плащ. Спустя несколько мгновений тот скользнул по ее плечам, обнажая хрупкие ключицы, полную соблазнительную грудь, плоский живот и кружевное белье.

Прекрасная… как падший ангел, спустившийся в пекло ада.

– Ты божественна, Марсела, – с восторгом произнес я и ощутил неистовую похоть, которую пока что сдерживал, помня о ее состоянии. – Скажи мне, чего ты хочешь.

Глаза Марселы заволокло дымкой желания, и она закусила нижнюю губу. Этот, казалось бы, невинный жест стал последним ударом по моему самоконтролю, окончательно лишив меня рассудка.

– Я хочу… чтобы ты взял меня, Алессио. Сейчас. Не мучай меня ожиданием…

Мои пальцы нежно скользнули по ее щеке, медленно перемещаясь к шее. Спускаясь все ниже, к груди, чувствуя, как набухают соски под моими прикосновениями. Ее дыхание участилось еще больше. Я уже не мог сдерживать рвущуюся наружу страсть. Наклонился и жадно поцеловал ее, на сей раз грубо, требовательно, впиваясь в губы, желая впитать ее всю без остатка.

Она застонала, выгнулась дугой, откликаясь на мою жадную ласку всем своим существом. Ее пальцы впились мне в плечи, сжимая кожу. Я осторожно уложил Марселу на кровать, ее белое белье ослепительно выделялось на фоне черной простыни.

Взял со стола одну из приготовленных шелковых веревок и обвязал ее запястья, крепко, но не слишком туго, стараясь не причинить жене боли. Я чувствовал, как натягиваются петли, как воздух вокруг нас сгущается и накаляется до предела. Затем, смакуя момент абсолютной власти, аккуратно связал ее лодыжки, разведя ноги.

Марсела лежала передо мной, связанная, беззащитная, полностью во власти моей темной воли. Ее глаза, в которых полыхало возбуждение, не отрывались от меня и жадно ловили каждое движение. Она затаила дыхание, безмолвно вопрошая, что я сделаю с ней дальше. И в этом была своя, особая, извращенная прелесть. Я точно не собирался разочаровывать жену.

Взяв со стола ножницы, быстро избавил от ее трусиков и лифчика.

– Как бы мне ни нравился вид тебя в белье, сейчас оно нам точно не понадобится, – прорычал я низким голосом. – Наши зрители не зря заплатили деньги. Они просто обязаны увидеть тебя во всей красе, насколько ты идеальна.

Я губами обвел каждый миллиметр ее тела, начиная от шеи, покрывая кожу горячими поцелуями, спускаясь все ниже. Поцеловал грудь, взлелеял ее соски языком, втягивая их и играя с ними. Марсела подалась навстречу, ее голова запрокинулась, а сама она часто задышала. Я продолжил спускаться ниже к животу, дразня и наслаждаясь ее нетерпением.

Марсела застонала громче, ее тело задергалось в шелковых путах. Она отчаянно пыталась дотянуться до меня, ее пальцы судорожно скребли изголовье кровати, оставляя царапины на темном дереве. Но прочные веревки надежно удерживали ее, подчеркивая беспомощность Марси и мою абсолютную власть над ней. Я посмотрел ей в глаза и увидел в них мольбу, отчаянно смешанную с безудержным желанием.

– Алессио, пожалуйста… не мучай меня…

– Хорошая девочка… – промурлыкал я, наклонился к ней и провел языком по шее, впитывая вкус ее кожи. – Ты ведь знаешь, что мне от тебя нужно, cara. Как вынудить меня дать тебе то, чего ты так страстно хочешь.

– Прикоснись ко мне… – выдохнула она и содрогнулась от нетерпения. – Ты мне нужен… Все, что угодно. Только не заставляй меня ждать…

Я ухмыльнулся, довольный ее покорностью и сладким предвкушением. Моя рука снова скользнула между ее ног, вызвав у нее протяжный, полный наслаждения стон, который эхом отразился от стен комнаты.

Она выгнулась навстречу моим движениям, ее тело дрожало от нетерпения, желая большего. Но я резко отстранился, оставляя ее пылать в огне неудовлетворенности. Взял со стола небольшую игрушку и гель, вернулся на кровать, к своей жертве, измученной ожиданием и жаждущей прикосновений.

– Я обещал тебе, Марсела, что однажды возьму тебя везде. Но сначала… тщательно тебя подготовлю.

Встретившись с ее затуманенным страстью взглядом, я увидел в нем борьбу – первобытный страх перед неизвестным сплетался со жгучим любопытством и желанием испытать новые запретные ощущения. Она знала, на что я способен, равно как и то, что мои обещания не пустые слова. И это одновременно пугало и возбуждало ее.