Страница 2 из 3
— Кхм-кхм… — пытаюсь привлечь внимание к своей скромной особе, понимая, что иначе этих двоих друг от друга не оторвать.
Издаваемые мной звуки производят эффект разорвавшейся бомбы: муж и его пассия подпрыгивают на месте, а затем замирают, только глазами хлопают, да ртами воздух хватают.
— Здравствуйте! — начинаю голосом радушной хозяйки, а то немая сцена затянулась.
— Ты же говорил, что она уже в санатории должна быть… — шипит любовница мужа, толкая его в бок локтем.
— Тоня, ты какого хрена дома? Я же тебе путёвку подарил! — недовольно бубнит Артём, словно это я ещё в чём-то виновата.
— Вот да! — подхватывает девчонка.
Да она бесстрашная, что ли? Или бессмертная? Хотя, возможно, просто дура!
Первое, что мне попадается под руку, — подушка. Можно сказать, что сладкой парочке повезло.
— Ой! — вскрикивает сетчатая зараза, получив подушкой в лоб. — Помогите! Убивают!
— Пока нет… — улыбаюсь широко и делаю шаг. — А теперь, пошла вон, кошка драная, пока цела! Я за себя не ручаюсь!
Надо же, а она всё же не совсем дура, — вон как подорвалась, только шпильки по лестнице цокают. Кажется, даже одеться не успела.
— Тоня… — начинает муж, выставляя руки перед собой. — Не надо!
— Ах, не надо?
Моя улыбка становится ещё шире, и продолжаю наступать на супруга, отчего он тут же бледнеет и пятится.
— Я тебе покажу, корову! — шиплю с ненавистью. — Решил сюда своих баб таскать? Не дождёшься, любимый! Уйдёшь из моей жизни и из этого дома с голой жопой!
— Тонечка… Это не то, что ты подумала, милая! Давай поговорим спокойно!
Но я продолжаю переть как танк, а Артём всё отступает задом вперёд, явно боясь отвести от меня взгляд. Вот мы уже таким образом покидаем спальню, а скоро я этого подлеца и из дома выдавлю!
А сбежавшая любовница и впрямь убежала в одном исподнем: на верхней ступеньке валяется её блестящее полупрозрачное платье. Надо не забыть сжечь тряпку, а потом ещё и с хлоркой помыть это место, — я женщина брезгливая, не хватало ещё какую-нибудь заразу от этой заразы подцепить.
— Не то, что я подумала? Лучше закрой рот, Артём, и будь мужиком! Не надо мне по ушам ездить! Я подаю сегодня же на развод!
— Развод? — недобро ухмыляется супруг, отступая к лестнице. — Ну уж нет, Тонечка! Только через мой труп.
В этот момент нога Артёма запутывается в нарядном платье его любовницы. Пару секунд он отчаянно балансирует на лестнице, размахивая руками. Я же пытаюсь ухватить его за расстёгнутый ворот рубашки, чтобы удержать, но мой муж уже словно в замедленной съёмке катится кубарем вниз, явно решив упростить мне процедуру развода, сделав вдовой.
Глава
Со звуком падающего на пол мешка с костями Артём затих. Лежит внизу, раскинувшись на кафеле в прихожей.
Первая мысль, чисто практическая: «Неужели насмерть? Как-то быстро. И неспортивно».
Вторая: «Хотя... если притвориться, что я его нашла уже таким? Скажу, что грабители были. Или он пьяный упал».
Даже поражаюсь своему цинизму, но этот муфлон не заслужил жалости.
Пока соображаю, тело на полу начинает шевелиться. Артём стонет, закатывает глаза, потом медленно их открывает. Смотрит в потолок мутным, ничего не понимающим взглядом, скользит по стенам, люстре и, наконец, останавливается на мне.
Супруг моргает, и пустоту в его ошалевших глазах медленно наползает паника чистой, неконтролируемой воды.
— Кто... вы? — хрипит он, пытаясь приподняться на локтях и тут же зажмуриваясь от боли. — Где я? Что произошло?
Вот уж не ожидала... В голове тут проносятся варианты:
Во-первых, это может быть настоящая амнезия, ведь приложился Тёма хорошо.
Во-вторых, — гениальная симуляция. Решил, что это лучший способ выкрутиться из ситуации, когда тебя поймали с голой любовницей. Артём на такое способен. Он всегда был хорошим тактиком, хоть и плохим мужем.
Я медленно схожу по оставшимся ступенькам, как королева, спускающаяся с трона, чтобы покарать простолюдина. Останавливаюсь в двух шагах от благоверного, скрестив руки на груди.
— Интересный вопрос, — говорю я, и мой голос звучит тихо, медленно и очень опасно. — А кто, по-вашему, я должна быть? И где, по-вашему, вы должны быть?
Тёма водит по мне испуганным взором, от алых каблуков домашних тапочек до взбитой, будто после страстной ночи, причёски. Его взгляд задерживается на распахнутом халате, на знакомой ему ночнушке под ним... и снова возвращается к моему лицу с полным недоумением.
— Я... не знаю. Голова... ничего не помню. — он трогает пальцами огромную шишку на лбу и вздрагивает. — Это... ваш дом?
Играет! Однозначно играет. Или нет? Но в любом случае... это даёт мне невероятное преимущество. Я могу написать эту сцену с чистого листа. Если подам на развод, пока муж в таком состоянии, могут возникнуть проблемы. Да и в целом, мне нужно время, чтобы подготовиться к бракоразводному процессу и выяснить, что там задумал мой хитрожопый муж. А пока лучше держать его в поле зрения!
— Отчасти, — отвечаю я, делая шаг ближе. — Это наш дом. Я ваша жена, Антонина. А вы — мой муж, Артём. Который только что упал с лестницы, пытаясь... — делаю искусственную паузу, полную трагического смысла, — ...спасти кошку.
Даже не знаю, почему перешла на «вы», но это добавляет некого драматизма.
— Кошку? — тупо повторяет муж, и в его глазах мелькает что-то... узнавание? Страх? Сложно сказать.
— Да. Большую, драную, наглую кошку. Она забежала с улицы, вы её заметили, бросились ловить, чтобы выгнать и оступились. — Я говорю это с такой ледяной, безупречной логикой, что даже самой себе почти верю.
Артём смотрит на меня, и я вижу, как в его голове идёт борьба. Его память (или его совесть) пытается пробиться сквозь выстроенную мной версию. Но боль, страх и моя абсолютная, безраздельная уверенность делают своё дело.
— Жена... — пробует слово на вкус и морщится.
— Именно, — киваю я. — И как твоя жена, я сейчас вызову тебе скорую. Не двигайся! Тебе нужен рентген и осмотр.
А мне нужны свидетели и официальная фиксация состояния мужа! Моя интуиция меня никогда не подводила, поэтому звоню в скорую, описываю «падение с лестницы при попытке спасти кошку», отметив полную дезориентацию пострадавшего. Артём лишь слабо стонет, закрыв глаза. То ли ему правда плохо, то ли он вовсю вживается в роль, — актёр погорелого театра.