Страница 7 из 80
Глава 6
– Таир, пожалуйста! – скручиваюсь в комок. Складываю руки в молитвенном жесте. Умоляю.
Унижаюсь. Но мне нужно остановить этого зверя.
– Анжелика, – рычит он, отходя в сторону. Морщась как от боли, застегивает брюки. – Что ты
со мной делаешь? – Облокачивается обеими руками о мраморную столешницу. – Убирайся, –
бросает не поворачиваясь. – И дверь к себе запри. Иначе я за себя не ручаюсь.
– Таир, – лепечу я, подскакивая с кушетки. Прикрываюсь рваной ночнушкой, бегу в спальню.
Запираю дверь и без сил падаю на кровать. Но и лежать на ней не могу. Тут все, абсолютно все
провонялось Таиром. Его дурацким селективным парфюмом, его телом.
Таира нет рядом, но мне кажется, он тут, и никуда не выходил.
«А если войдет? Ты же голая!» – дергаюсь от собственных страхов.
С трудом поднимаюсь на ноги. Подхожу к большому зеркальному шкафу-купе. Отодвигаю дверцу,
залипаю взглядом на марширующих в ряд темно-синих пиджаках и белоснежных рубашках, висящих
на вешалке. Кажется, их выравнивали по линейке.
«И тебя так же выровняют», – проносится в голове ужасная мысль. Ищу, что бы надеть на себя.
Но тут явно ничего не подходит.
Отодвигаю другую дверцу и застываю как вкопанная. Даже у бабушки такого порядке нет на
полках. Все майки разложены стопками, свитера, боксеры в кожаном кейсе. На верхней полке
стоит парфюм.
Но мне он не интересен.
Беру сверху стопки белую футболку. Кажется, у Адербиева проблема со цветом. Все в монохроме
или рядом с ним. Белое, черное, темно-синее. Нет в жизни человека полутонов.
Натягиваю на себя майку. Она доходит мне до колен. Собираю волосы в хвост. Ищу резинку. Но
ее в спальне нет. Видимо, в ванной осталась.
Осторожно приоткрываю дверь. Выглядываю. Таир сидит за столом. Работает. Что-то быстро
печатает, считает на калькуляторе и снова пишет.
«Пробегу, он и не заметит», – решаю я, на цыпочках пробираясь к двери.
– Что за суета, Лика? – бьет мне в спину знакомый голос.
Замираю на месте, сбиваюсь с шага.
– Р-резинку для волос хочу взять, – спотыкаюсь на каждом слове.
– Бери, – кивает Таир на присборенную шелковую вещицу, лежащую у него на столе.
– К-как она у тебя оказалась? – блею как дурочка.
– Ты уронила. Я поднял, – развалясь в большом кожаном кресле, усмехается он.
Таир сидит, закинув ногу за ногу. Рассматриваю его, будто никогда не видела. Высокий
крепкий мужчина, наделенный безграничной властью.
Весь бизнес отца теперь в его руках. Дедушка почти отошел от дел. А бабушка и мы с Альмой –
номиналы.
В темных глазах хищника загорается сначала любопытство, а потом огонь.
– Ты рылась в моем шкафу? – лениво бросает он.
– Ну не ходить же мне голой, – парирую, вздергивая подбородок.
– Как по мне, лучше так тебе и ходить, – усмехается он криво. – Сюда все равно никто кроме
меня не зайдет.
– Я у тебя под арестом? – переминаюсь с ноги на ногу. Мне бы уйти. Но ноги словно прилипли
к дорогому пушистому ковру. Так и стою, не двигаясь с места.
– Присядь. Поговорим, – кивает на кресло, стоящее с другой стороны стола, Адербиев. – Ты не
под арестом, милая, – скользит по мне ленивым взглядом. Словно хищник, раздумывающий, как
загонять дичь, говорит медленно и тихо, заставляя прислушиваться к каждому слову.
На ватных ногах иду к столу, как на плаху.
– Возьми, – подает мне резинку, лежащую с краю стола. Хватаю дрожащими пальцами и на одно
мгновение соприкасаюсь с рукой Адербиева.
Одергиваю, будто обжегшись. А он смеется. Придурок.
– Есть хочешь? – смотрит в упор.
– Д-да, я бы поела, – ляпаю не подумав. От нервов и так кусок в горло не лезет. И время
позднее. – Лучше чаю, – спохватываюсь запоздало.
– Хорошо. Как скажешь, – соглашается со мной Таир. Кому-то звонит. Бросает небрежно. –
Сделай нам чаю.
И откидывает телефон в сторону.
Роняет на меня жалостливый взгляд.
Дескать, ну что с тобой делать?
Поднимается на ноги и идет в ванную.
А я лишь обалдело смотрю на широкий плечи, обтянутые черным поло. И на упругую задницу,
выпирающую из-под черных мягких штанов.
– Надевай, – вернувшись, протягивает мне белый махровый халат. – Нечего тут разгуливать… –
выразительно смотрит на мои голые ноги.
Можно подумать, я сама тут по собственной воле бегаю в его майке и без трусов.
Подскакиваю с места. Впопыхах натягиваю халат, путаясь в длинных рукавах.
Таир не помогает. Просто садится напротив. Улыбается.
Чтоб тебе скиснуть!
– Давай поговорим спокойно, Лика. Не хочу дважды повторяться, но выбора у тебя нет, и не
будет, – сцепляет пальцы в замок. – Поэтому давай без фокусов. Привыкай.
– Лучше б меня убили на вписке, – цежу, опустив голову. – Почему ты так со мной поступаешь,
Таир? Я же не твоя собственность, – всхлипываю горько.
– Ты – нет, а вот наш с Алексом бизнес наполовину принадлежит мне. И тебе, Лика. Тесть с
тещей, моя дочь – они всего лишь подставные утки. Нельзя все акции аккумулировать в одних
руках. Ты – наследница Алекса, а я – его компаньон. Выбора у нас нет. Делиться не пойми с
кем заработанным потом и кровью я не собираюсь. И тебе не позволю. Наша с тобой свадьба –
вопрос
решенный
. Я хотел подождать… Выбрать благоприятный момент… Но ты вздумала
хвостом покрутить за моей спиной. Видать, созрела, – усмехается он недобро.
Поднимается навстречу Аише. Забирает у нее из рук приготовленное для чаепития и
возвращается обратно.
Ставит передо мной серебряный
поднос
с высокими бортиками.
– Накрой на стол, – кивает на чайник, блюдо с закусками и чашки.
Подскакиваю по команде. Трясущимися руками разливаю чай по чашкам и больше всего боюсь
опозориться. А ну как пролью на стол, замочу бумаги Таира. А тут каждая состояние стоит…
– Поедим и пойдем спать, Лика, – подхватывает с блюда бутерброд Адербиев. – Ты. Вышла.
Замуж, – смотрит в упор. – Завтра пригласим муллу, а на неделе сходим в ЗАГС. Ты поняла?
Будешь вести себя прилично? – спрашивает он.
И отложив хлеб с семгой в сторону, обходит стол.
– Не слышу ответа, – наклоняется надо мной. Берет меня за подбородок, приподнимая лицо. –
Лика, – рычит глухо, а у меня все поджилки трясутся.
– Пожалуйста, – лепечу сквозь слезы. – Таир… Пожалуйста…