Страница 66 из 80
Глава 50
– Что там? Как дела? – звоню Ильясу по дороге в аэропорт. – Вы попарились уже? Или меня
ждете? – интересуюсь, как проходит операция по Зейну. А то от Ильяса ни слуху, ни духу.
– Мы опоздали, брат, – уныло сообщает мой помощник. – Прикинь, пар кончился.
– В смысле кончился? – рычу настойчиво. Не понимаю я этих намеков. Что-то идет не по плану,
но Ильяс булки жмет, не может сказать нормально.
Что происходит? Зейн сбежал, заподозрив неладное? У меня завелась крыса? Или гребаный
Курлов предупредил моего врага?
– В смысле, телек включи. Местные новости, – бухтит в трубку Ильяс. И я срываюсь.
– Какие, на хер, местные новости в Дубае? Крыша совсем потекла? Что там? Говори!
– Зейн в реанимации. Не знаю, что нашло на Курлова. Но он положил болт на просьбы уважаемых
людей и лично попер в сауну. Они подрались. Там все в хлам, конечно. Рубились, как в
последний раз. Впрочем, так и получилось. У Зейна башка пробита. Говорят, не жилец он.
Курлов в СИЗО. Его сразу на месте взяли…
– Весело там у вас, – вздыхаю я. – Стоило только уехать.
– А у тебя как?
– Да нормально все. Инфу по второму пассажиру пробей. Где он? А то я волнуюсь. Хочу с ним
повидаться.
– Работаем, брат, – коротко бросает Ильяс.
Прощаемся. И мне в ухо бьет сигнал пришедшей эсэмэски.
«Лика! Пусть будет она», – загадываю как мальчишка. Но на экране появляется аватарка
дочери. Заяц с длинными ушами и розовым бантом. И подпись.
Зайчонок Альма.
Внутри все передергивает от пошлости и двусмысленности.
«Папочка, я люблю тебя! Прости меня», – вчитываюсь в сообщение.
Надо же, быстро подействовало. Ухмыляюсь горько.
«Аватарку смени. Смотреть тошно», – прошу дочку. И тут же вместо дурацкого зайца появляется
другая иконка.
Альма в светлой абайе и таком же хиджабе аль-амира, когда под платок надевается еще
повязка, плотно облегающая и скрывающая волосы и часть лба.
«Папочка, когда ты меня заберешь отсюда?» – пишет дочка. А под аватаром появляется новая
надпись.
Теперь я учусь в Дубае. И с радостью принимаю традиции этого эмирата.
«Вот оно как!» – усмехаюсь криво. Альма всегда найдет способ перевернуть все к своей
выгоде. Бедный мужик, которому достанется в жены этот иблис в юбке.
«Давай вернемся к этому разговору, когда Лика простит нас обоих. Пока ничего обещать не
могу. Раньше, чем через три месяца точно», – печатаю в ответ и получаю совершенно нетипичный
для Альмы ответ.
«Хорошо, папа. Как скажешь. Да сохранит тебя Аллах».
Сколько времени прошло? Смотрю на часы. Альма только два часа как в пансионе, и уже такие
перемены. С чего бы?
– Господин Адербиев, – раздается в трубке сухой официальный голос. – Это Резеда Альфас,
директор пансиона. К нам поступила сегодня ваша дочь…
– Да-да, – подтверждаю сбивчиво. – Все в порядке?
– Сейчас да. Но мой долг предупредить вас, что в крови Альмы обнаружен…
Дальше следуют какие-то мудреные медицинские термины. И до меня, наконец, доходит, что
нашло на мою дочь.
– Мы дали ей абсорбент. К сожалению, в нашей практике бывают случаи и более запущенные. Все
обошлось. Но вы имейте в виду… Впредь не должно повториться.
– Полностью с вами согласен, – отвечаю, как школьник перед завучем.
Альма, девочка моя безрассудная. И почему я сам не догадался?
– Азата мне найди. Это срочно, – перезваниваю Ильясу. – Он не мог далеко уйти.
– Так мы же… Это…
– Опа, – рыкаю на друга. – Давай. У меня к нему еще разговор имеется.
– Работаем, – привычно откликается Ильяс.
А меня колпашит по полной. Какого лешего себе возомнил этот дурной пацан? Что я не
догадаюсь?
«Так ты и не допер», – ухмыляется здравый смысл.
Спасибо дамам из пансиона.
– Госпожа Альфас, – перезваниваю директрисе. – Не могли бы вы прислать мне результаты
анализа крови моей дочери?
– Да, обязательно, – тут же соглашается она. – Мы заинтересованы в купировании ситуации.
– Я уже принимаю меры, – заверяю спокойно. – Альма никогда бы сама ничего не приняла. Это
ей подсыпали. Но я разберусь. Даю слово.
– Спасибо вам, – стальной голос мадам становится мягче. – Многие родители не понимают. А вы
сразу оказали содействие…
Раскланиваюсь светски. Прощаюсь. И буквально через пять минут получаю результаты анализов.
Для меня там темный лес. Зато есть специально обученный человек.
«Что могло повлиять?» – пересылаю скрин давнему приятелю, работающему в психушке.
«Капец, Таир. И ты с этой хренью! На маркетплейсах продается, прикинь. Но тут, видимо, доза
маленькая была. Человека помотало и попустило. А если по-взрослому, не успеваем откачивать».
«Ссылку скинь мне», – прошу без церемоний.
Открываю и читаю в ужасе.
Лекарство для собак. Пес, восемьдесят килограмм, сожрал всю пачку, запил Ред булом и
кайфанул.
Твою мать, это же не про животных! Это дети принимают!
Хватаюсь за голову и, кажется, знаю, что делать.
– Ильяс, срочное поручение. Брось все, – звоню помощнику. – Нужно найти поставщика. Надо
избавиться от этой заразы.
– Так, может, это в другом регионе, – вздыхает мой друг.
– Нет, в нашем. Доставка на завтра. Ищи. Я уже в аэропорту, – выхожу из машины.
Войдя в зал вылетов, поднимаю глаза к голубому табло.
Стамбул. Рейс через два часа.
Мне бы сейчас туда. К Лике. Но нельзя. Пока дела не решу, не смогу ей в глаза смотреть.
Снова звоню жене. И снова напарываюсь на автоответчик.
Номер не обслуживается.
Лика, девочка моя любимая, что случилось? Почему?
Ладно, разберемся. Прячу телефон в карман. Быстро прохожу регистрацию. И снова смотрю на
табло. Вылет задерживается.
Твою ж мать.
А попав в дьюти-фри, сразу иду в ювелирный. Выбираю бриллиантовые серьги и кулон. Тонкие
нежные капли из цельного камня. Лике пойдут такие.
И словно пацан радуюсь. Вернусь домой, с курьером сразу отправлю жене подарок. Она поймет,
что я ее люблю.
Всегда любил.