Страница 28 из 80
Глава 20
– Что тут у вас? – не успеваем мы выйти, как в комнату входит Таир. А следом за ним идут
оба моих деда и Альма. В коридоре маячат охрана и помощники.
– Говори, – тычет меня в бок Надежда. Делаю шаг к жениху. Стискиваю пальцы, стараясь не
разреветься.
– Таир…
Только собираюсь с духом, как вперед вылетает Жаннет.
– Брат, дорогой! Ты же просил нарядить твою невесту. Это большая честь для меня.
– Помолчи, Жаннет. Пусть Анжелика скажет, – выставив ладонь вперед, отрезает Адербиев и
улыбается мне. – Что случилось, девочка? Предсвадебная паника?
– Нет, – мотаю головой. – Мы с тобой обо всем договорились, – ловлю его взгляд. И словно
заклинаю мысленно. – Я надеялась, что платья мне подойдут. Но посмотри сам, – набравшись
смелости, беру за руку Таира. Веду к разложенным по кровати платьям. – Это твоя сестра
привезла. Я не могу ни одно из них надеть, иначе опозорю тебя…
Адербиев хмурится. Мажет брезгливым взглядом по платьям, разложенным по кровати и
поворачивается ко мне.
– Ты права, – кивает коротко. – Во всем права, девочка. Уведите Лику и Альму, – просит
глухо моих бабушек.
– Но подожди, Таир, – вскидывается Жаннет. – Ты же мне поручил одеть-обуть твою невесту. Я
старалась…
– Я вижу, – отрезает он. – Натащила в мой дом какие-то вещи с помойки. Оскорбила меня и мою
невесту, мой дом своей выходкой. Убирайся, Жаннет. Я слишком зол на тебя…
– Да ты не понимаешь! Я же хотела как лучше! – кричит она. Машет руками.
Ой, дурная! Сейчас накличет гнев брата себе на голову.
Уже в коридоре пожимаю плечами. Чем лучше? Меня в обноски чужие нарядить, будто бедную
родственницу?
– Что делать будем? – баба Тома поднимает заплаканные глаза на Надю.
– А-а, придумаем сейчас что-нибудь! – отмахивается та. – Пока Лика будет голову мыть,
сушить волосы и причесываться, придумаем что-нибудь…
Хороший план! Невеста самого богатого человека в крае осталась без платья и туфель. Вот
позорище!
– Слушай, Тома! – восклицает Надежда, заводя нас в свой гостевой номер. – А помнишь, ты
нашим девочкам заказывала национальные костюмы? Их еще в специальном ателье расшивали.
Сабринка в своем танцевала на свадьбе с Лешенькой, а Заринка, по-моему, свое так ни разу и
не надела…
– О, Аллах! Ну и память у тебя, Надя, – всплескивает руками бабулечка. Вертит головой
растерянно. – Наверху. В шкафу у Зариночки осталось. Лике подойдет.
– Мы с сестрой сходим! – хватает меня за руку Альма.
– Нет, никто никуда не пойдет, – строго приказывает бабушка Тома. – Сейчас Мара все
принесет, – выходит из комнаты. А следом за ней вприпрыжку несется Альма.
– Лика, – хватает меня за руку баба Надя. Обнимает крепенько. – Даже не думала, что эти
чайки оставят нас наедине. Но времени мало. Скажи мне, – заглядывает в лицо. – Ты за Таира
выходишь по доброй воле? Еще можно все отменить. Деньги твои никуда не денутся. Жора все
контролирует. Если что, оставит Таирчика с голой ж.пой.
– Да, бабуля, – подтверждаю совершенно спокойно.
Деваться мне некуда. Таир везде настигнет. Я же ему слово дала. Его золото на мне. Уже
поздно отступать.
– Тогда слушай внимательно, – шепчет заговорщицки Надежда. – Мы же бабы глупые. Нас
колечком помани, мы и растаем, – вздыхает она и добавляет скороговоркой. – Слушай сюда,
Лика. Если вдруг понадобится помощь, иди к деду Саше. Помнишь его?
– Да, это младший брат дедушки Жоры. Стоматолог. Он ставил брекеты мне, потом Альме.
– Совершенно верно. Если у тебя случатся вдруг в жизни неприятности, и ты решишь сбежать из
этой долбаной золотой клетки, не делай резких движений. Говоришь, что заболел зуб, и ты
едешь к Саше. Лечиться. Жора его предупредит. Поняла? – прижимает меня к себе, жарко шепчет
на ухо.
– Хорошо, но Таир меня одну никуда не отпустит, – отвечаю еле слышно.
– Значит, не все так гладко. Да, Лика? – усмехается криво бабуля. – Давай уедем. Таир тебя
скоро не хватится.
– Не могу. Тут Тома, Альма. Дедушка Давид. Как они без меня?
– Смотри сама, – передергивает плечами Надя. – Тогда запомни на всякий случай. А с охраной
или без – значения не имеет. Жора у нас голова. Все заранее продумает, – легонько стучит по
виску.
Дверь открывается. Первой влетает Альма с коробкой для обуви. За ней торжественно входит
моя Тома с круглой высокой коробкой, словно цилиндр несет. А следом вплывает Мара – экономка
Таира.
– Вот! Нашли костюм! – заявляет радостно. – Зарина Давидовна ни разу не надела его! Сама
запаковала и на антресоли отнесла… Все сохранилось в лучшем виде, – открывает плотный чехол.
– Какая красота! – ойкаю в восхищении. – Спасибо, баба Надя, баба Тома! Спасибо вам!
– Мне-то за что? – весело отмахивается Надежда. Одаривает меня внимательным взглядом.
Аккуратно утирает слезы, отходит в сторону.
– Ну как за что, Надюша, – обнимает ее моя Тома. – Ты же вспомнила. А я и думать забыла.
– Я тогда еще была поражена красотой, – улыбается Надежда. – Ты – великая умница, Тамара.
– Да брось ты, – как всегда, скромничает Тома и добавляет решительно. – Ну что, мир?
– Конечно. Что нам делить? – всхлипывает Надя. Но тут же берет себя в руки. – Так… Стилист…
Я же привезла свою… Минутку.
Звонит кому-то по сотовому, и начинается самая настоящая свадебная кутерьма.
Мне моют голову, сушат волосы новомодным феном, укладывают их в традиционную национальную
прическу.
Бабушка Тома достает из сумочки коробочку. Протягивает мне.
– Держи, внученька. Это от меня лично. Серьги.
Открываю и не могу взгляд отвести. Изящные бриллиантовые дорожки изумительно тонкой ручной
работы.
– Будь счастлива, девочка моя, – шепчет бабушка.
– А это от меня, – надевает мне на запястье бриллиантовый браслет баба Надя. – Носи на
здоровье.
– Спасибо вам, спасибо, – всхлипываю тихонечко.
– Так. Слезам тут не место, – командует баба Надя. – Сейчас мэйкап наложат, даже слезинки
не вздумай пустить. Держись, внучка. И помни, мы рядом. Всегда помни. Поняла? – сжимает мою
ладошку.
И мне уже начинает казаться, что Надя преувеличивает. Не такой уж и страшный Таир. Обещал
беречь меня и обеспечивать. Может, и полюбит со временем. И я его полюблю.