Страница 14 из 80
Глава 11
Хороший вопрос. Очень хороший, Зейн. Только ответ тебе знать необязательно.
– Разбираемся, брат, – поднимаюсь из-за стола. – Спасибо за содействие, – пожимаю руку
Зейну, а потом его сыну. – Дом продай многодетной семье. Пусть люди будут довольны, –
напоминаю напоследок. – Нужно помогать своим. Тогда и дети вырастут правильными.
– Да, конечно. Ты прав, – кивает Зейн. Бледный, недовольный. Но держит спину. Не дает волю
чувствам.
Как и я…
Только сев в машину, расслабляюсь. Вдыхаю запах кожи, смешанный с парфюмом Лики, и
улыбаюсь. Непривычно. Очень.
Вроде бы девчонка своя. Но задела за живое. Заставила стучать мое глупое сердце.
«Как дела? Моя милая спит?» – печатаю сообщение Леону, начальнику службы безопасности.
«Спит», – ответ приходит незамедлительно, а с ним куча смеющихся смайлов.
«Что такое?» – спрашиваю поспешно и получаю целый ворох видюшек с камер наблюдения,
установленных у меня в апартах.
Нет, они незаметны для постороннего взгляда. Парочка спрятана в завитках лепнины на
потолке, один глазок в люстре. Плюс в каждой комнате.
Даже в пустой детской… бывшей комнате Альмы, все до сих пор функционирует исправно.
Я предлагал там выключить, но Леон и Ильяс отговорили. Глазки есть не просят.
Пока видеофайлы грузятся, звоню Давиду. Который раз за сегодняшнюю ночь.
– Отец, – мягко зову в трубку. – Не спишь?
– А-а, Таир, – вздыхает он. – Да какой сон? Что ты? Вот сидим с Тамарой. Разговариваем, –
бросает он отрывисто.
Сразу представляю заплаканную тещу, так и не снявшую траура. И тестя. Уважаю обоих. Низко
склоняю голову перед родителями Зарины. За их самоотверженность, заботу и преданность.
Альме, Лике, и мне самому.
– Я не задержу, – выдыхаю, словно извиняюсь. – Почему Анжелика была без охраны? Ты говорил.
Я забыл…
Вру, естественно. Все, что касается Лики, я помню до мельчайших подробностей. И точно знаю.
Вот только что-то у меня не вяжется. Не сходятся пазлы.
– Так у нее панические атаки начались. Я докладывал тебе. Водили к психологу. Ну и она
предложила немного снизить опеку. Девочка взрослая. Кроме университета никуда не ходит… А
там еще ректор поменялся. Если раньше мы подписывали договор, и наши парни заходили без
труда, то теперь все поменялось. Сам понимаешь…
– Не совсем.
Про ректора знаю. Давид докладывал. А вот про панические атаки слышу впервые. Какого меня
не предупредили?
– Мои безопасники… Тимур с Арамом установили безопасное окно, – пытается оправдаться Давид.
А мне ему сказать нечего. Хамить и выговаривать я точно не буду. А вот безопасникам тестя
придется ответить.
Какое, на хер, безопасное окно? Смертельно опасные ворота, распахнутые настежь. Но я
разберусь. И накажу всех причастных. Всех, кто вольно или по недомыслию подверг ненужному
риску мою женщину.
– Спокойной ночи. Поспите хоть немного, – прощаюсь с тестем. – Завтра никах. Мулла приедет
к двенадцати…
– Хорошо, мы будем к десяти, – вздыхает тесть. – Тамара хочет повидать Лику до свадьбы.
– Конечно, отец. Конечно. Я пришлю за вами машину, – соглашаюсь на автомате. – Вместе
позавтракаем. И Лике будет спокойнее с бабушкой и Альмой.
– Храни тебя Аллах, Таир, – на прощание желает Давид. Мы прощаемся тепло и сердечно.
Отбиваю звонок, щелкаю по видюшкам.
И губы сами расплываются в улыбке.
Лика.
В моем длинном халате, доходящем до щиколоток. Сначала с опаской выглядывает в коридор,
затем выходит. Припадая на ногу, спешит к узкому, словно бойница, окну. Дергает ручку. Окно
заперто, естественно.
А я улыбаюсь во все тридцать два.
– Третий этаж. И ты в окно не пролезешь, балда.
Вот что в голове у этой девчонки?
Дальше смотрю видюшки. Небольшие нарезки. Вот Лика входит в детскую Альмы. Видимо, прислуга
забыла запереть. Обычно комната закрыта на замок. Я туда уже несколько лет не заглядывал.
А теперь смотрю на все глазами Лики. Вот она подходит к стене. Проводит пальцем по
наклейке. Там должен быть медведь или заяц. Я их лично покупал перед самым рождением Альмы.
А потом мы вместе с Зариной поздним вечером дружно пытались их прилепить на стену. Первые
пришлось выкинуть. А остальные получились вроде ничего.
А потом Альма на них смотрела. Улыбалась.
В груди щемит от боли. Сколько лет прошло, до сих пор не могу забыть… Зарину, наше счастье
и дикое ощущение радости, когда весь мир искрится.
Такого больше никогда не будет. Просто невозможно все заново пережить.
Какого хрена я решил жениться? Да еще на Лике. Зачем опять сдираю корку со старой раны?
Ковыряюсь в ней?
Подняв голову, стискиваю зубы, чувствую, как по скулам гуляют желваки, и выдыхаю. Острая
боль давно прошла. Я уже не мотаюсь на кладбище к Зарине, не засыпаю ее могилу цветами, не
провожу там ночи. Я успокоился и поклялся самому себе, матери, братьям начать новую жизнь.
Просто жить и радоваться.
Но за каким-то иблисом выбрал Лику.
Снова смотрю на экран. А там уже моя красавица разгуливает по комнате Зарины. Сердце
сжимается. И тут же отпускает.
Даже хорошо, что Лика сама туда пошла. Проявила инициативу. Заглянула в каждую комнату.
Значит, став хозяйкой в моем доме, потребует вынести из дома теткино барахло. Сам я точно не
решусь.
Выдыхаю и снова прокручиваю видюшку. Не знаю, чем зацепила меня. Снова наблюдаю, как Лика
открывает дверцы шкафа, подходит к комоду. Берет в руки нашу с Зариной свадебную фотку.
Рассматривает печально и неожиданно проводит пальцем по моему лицу.
Зарина слева, а палец Лики гладит справа. Словно наяву ощущаю ее прикосновение.
Прикрыв глаза, улыбаюсь. Девчонка явно неравнодушна ко мне. Это хорошо. Проще будет
завоевать.
«Маленькая проныра», – безотчетно повторяю жест Лики.
«Ты моя!» – уверяю ее.
И вернувшись домой, сразу поднимаюсь к себе. Захожу в спальню, мажу взглядом по Анжелике,
свернувшейся калачиком в изножье кровати.
- Что случилось? – в ужасе смотрю на отекшее лицо Анжелики, на красные слезящиеся глаза.
Девчонка шмыгает жалостно, вытирает нос бумажной салфеткой и говорит еле слышно.
– Таир... У меня отек Квинке… Вызови врача.