Ничья земля

— Так точно.

— Подполковник Изотов, начальник отдела военной контрразведки МБ РФ четыреста первого отдельного танкового полка. Мы охраняем аэродром.

— Документы предъявите. — Потребовал я.

Под удивленными взглядами солдат и офицеров подполковник без споров и возмущения вынул из кармана служебное удостоверение и протянул мне. Это было действительно странно, неизвестный в гражданской одежде, без документов и с оружием требует на проверку документы у офицера воинской части, к которой он сам приперся на пробитом пулями и залитом кровью грузовике.

— Здравия желаю товарищ подполковник — Проверив документы поздоровался я — Вас должны были о нас предупредить.

— Предупредили — Кивнул особист, пряча удостоверение в карман — Потери есть?

— Нет.

— Раненые?

— Нет.

— Груз?

— В двух машинах. Документы, аппаратура, кабельное хозяйство, монтажные журналы. Забрали всё, что относилось к узлу связи.

Он посмотрел на второй грузовик.

— Всё?

— Всё. Даже то, что, возможно, к нему не относилось.

Майор подошёл к кузову, поднял край брезента и заглянул внутрь. Несколько секунд рассматривал груз, затем опустил ткань.

— Откуда третья машина? Нас предупреждали что вы будете на двух.

— Противник предоставил.

Подполковник едва заметно усмехнулся.

— Добровольно?

— Не возражал.

Больше вопросов на улице он задавать не стал. Он повернулся к дежурному капитану и приказал:

— Открыть шлагбаум. Колонну пропустить. Сопровождение до закрытой стоянки.

Капитан сразу отдал команду. Шлагбаум подняли, бетонные блоки остались на месте, поэтому грузовикам пришлось проходить между ними почти вплотную. Солдаты отступили к будке. Теперь они смотрели не только настороженно, но и с откровенным любопытством. Когда мимо них проходил трофейный грузовик, один совсем молодой солдат увидел кровь на сиденье и отвернулся. Его товарищ, наоборот, вытянул шею, стараясь рассмотреть кузов через пулевые отверстия в брезенте.

Нас провели вдоль рулёжной дорожки к площадке за складскими зданиями. Она была огорожена вторым забором и не просматривалась с основной территории. Там уже стоял первый захваченный ЗИЛ. Возле него находились Калинин, Чернов и Самохин. Чуть дальше солдаты разгружали контейнеры и переносили их в кирпичное здание без окон. Машины остановились, мы спрыгнули на бетон.

Первым подошел Калинин. Сначала осмотрел нас, проверяя, все ли вернулись, затем перевёл взгляд на машины.

— Что случилось?

— Хозяева груза приехали раньше, чем мы закончили погрузку.

— Сколько?

— Двадцать четыре.

— А вас семеро…

— Да, не хорошо вышло. Не равный бой получился. — Хмыкнул Громов — Надо было им побольше людей брать.

Чернов оглядел Рахмонова и Юлдашева. Царапина на щеке у Рахмонова уже покрылась засохшей кровью. В рукаве Юлдашева виднелись две дырки.

— Раненые есть?

— Нет.

— Тогда почему кровь?

— Чужая.

— Всё равно потом осмотрю.

Подполковник особого отдела подошёл к нам вместе с капитаном технической службы. Капитан держал планшет и несколько чистых листов бумаги. Увидев содержимое кузовов, он заметно погрустнел.

— Всё нужно принять по описи? — спросил он.

— Всё, — ответил подполковник.

— Здесь работы часа на три.

— Значит, начинайте прямо сейчас.

— Людей мало.

— Возьмите роту из резерва мотосрелков охраны. Приступайте.

Капитан понял, что шутить никто не собирается, и отправил солдата за погрузочной командой. Пока ждали людей, особисты осмотрели машины. Подполковник залез в кузов первого грузовика, проверил маркировки на контейнерах, затем вскрыл один из ящиков. Майор просмотрел несколько папок и сразу приказал принести мешки для опечатывания.

Отношение к нам у них отличалось от поведения остальных офицеров. Они не спрашивали, какое мы имеем право носить оружие без формы, откуда взялись машины и почему у нас нет документов. Не пытались выяснить обстоятельства боя и не удивлялись количеству груза. Они точно знали, кто мы, откуда пришли и по чьему приказу действовали. Подполковник даже обращался ко мне по званию, хотя на одежде никаких знаков различия не было.

— Товарищ старший лейтенант, документы отдельно от аппаратуры выгружали?

— Да. Контейнеры с документами находятся в нашем грузовике. В трофейном — в основном оборудование и кабели. Два сейфа в первой машине.

— Сейфы вскрывали?

— Нет.

— Ключи?

— Не нашли.

— Правильно. Пусть специалисты занимаются.

Он не сказал ни «молодцы», ни «хорошая работа». Однако говорил спокойно, без привычного для особистов подозрения, и ни разу не попытался показать, кто здесь старше по званию. Для человека из их службы это вполне можно было считать проявлением глубокого уважения.

Вскоре на площадку пришли около тридцати солдат. Большинство — срочники, двое сержантов и прапорщик, отвечавший за склад. Им приказали поставить оружие в пирамиду возле стены и начать разгрузку. Солдаты подошли к машинам не сразу. Сначала рассматривали пробитые борта и разбитые стёкла. Один заглянул в кабину трофейного грузовика и тут же отступил.

— Чего встал? — спросил прапорщик.

— Там кровь.

— Не твоё дело! Три наряда вне очереди, за любопытство. Работай иди.

Контейнеры переносили по четыре человека. Аппаратные стойки пришлось снимать при помощи автокрана. Когда подняли первую, из-под неё выпала сплющенная пуля и со звоном покатилась по бетону. Солдаты посмотрели на неё, потом на нас.

Мы сидели возле стены и чистили оружие. После дыма, пыли и стрельбы автоматика требовала хотя бы поверхностного ухода. Затворные рамы были покрыты нагаром, песок забился в магазины и под крышки ствольных коробок. Оружейного масла у нас оставалось мало, и прапорщик принёс две фляги и ветошь из оружейной комнаты.

— Вы, мужики, откуда такие приехали? — не выдержал он, когда отдавал принесенное.

Майор сразу одёрнул его:

— Работай.

— Я просто спросил.

— Они тебе не ответят.