Ничья земля

Я помолчал. Голова после контузий действительно иногда болела. Иногда так, что приходилось несколько минут стоять, держась за стену, пока перед глазами не перестанут плясать круги. Плечо после долгой нагрузки немело. На погоду начинало тянуть грудь. Просто раньше я не считал это достаточной причиной жаловаться.

— Хорошо. Диктуйте.

— Сам напишешь.

— Я могу написать так, что меня вместо увольнения отправят на обследование в психиатрическое отделение.

— Это тоже решение.

— Очень смешно.

Я взял ручку. Рапорт получился коротким. Просил уволить меня с военной службы по состоянию здоровья в связи с последствиями неоднократных ранений, препятствующими полноценному исполнению служебных обязанностей. Ниже перечислил госпитали, операции и заключение последней комиссии. Орлов прочитал, исправил два слова и заставил переписать начисто.

— Когда будет ответ?

— Не знаю. Неделя, две, месяц.

— А до этого?

— Завтра получишь предписание и поедешь в Чучково.

— Завтра?

— Можешь послезавтра. Я добрый.

— А если увольнение подпишут через неделю?

— Вернёшься.

— А если не подпишут?

— Будешь учить людей не попадать в засады с одним магазином.

Я посмотрел на него. Моё лицо занемело, превратившись в каменную маску. Про магазин знали двое — я и Равиль. Еще три человека, ни имен, ни лиц которых я не знаю, тоже наверняка считали патроны… И вот теперь Орлов говорит про засаду, с одним магазином. И про все дела в нашем городе он оказался неожиданно хорошо осведомлён. Опять же, про то как мы с Ильичом познакомились знает, и то что мы с ним друзья. Что вообще тут происходит?

— Откуда вы знаете про магазин?

Орлов замер лишь на мгновение, но я заметил.

— Я образно.

— Не слишком ли точный образ?

— У тебя богатая биография. Наверняка когда-нибудь попадал.

— Когда-нибудь попадал, — согласился я, нервно сглатывая слюну.

Орлов поставил подпись на рапорте, убрал его в папку и нажал кнопку звонка. В кабинет заглянул капитан.

— Передай в секретариат. Сегодня.

Капитан забрал лист и вышел. Я продолжал сидеть.

— Что ещё? — спросил Орлов.

— Кто будет слушателями?

— Офицеры.

— Это я понял.

— Группы специального назначения, разведчики, оперативные сотрудники. Программа зависит от курса. В основном люди с опытом, не мальчишки после училища.

— И я должен их учить?

— Да.

— В двадцать три года?

— Звание старшего лейтенанта тебя не смущает, а возраст внезапно смутил?

— Звание мне дали не за умение читать лекции.

— Вот и не читай. Показывай.

— Что именно?

— Как выжил в Афганистане. Как вышел из окружения в Анголе. Как один человек может неделю водить за собой отряд противника, а потом перейти границу. Только без подробностей, подпадающих под особую папку.

— То есть без всего интересного.

— Именно.

— И долго мне там торчать?

— Пока не подпишут рапорт или не найдут другую должность.

— Какую ещё другую должность?

Орлов отвёл взгляд к окну.

— Любую, которую сочтут подходящей.

Мне это не понравилось.

— Вы что-то знаете.

— Я знаю, что сейчас у тебя нет постоянного назначения. И знаю, что генерал не подписал увольнение. Остальное — догадки.

— Какие?

— Не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравятся.

— После Лефортова меня трудно расстроить.

— Зато легко разозлить. А когда ты злишься, вокруг начинают гореть склады и исчезать люди.

Я поднялся.

— Это всё?

— Почти. Завтра к девяти в кадры. Получишь удостоверение, предписание, проездные документы и личное дело. Форму тебе выдадим, а то ходишь как… гражданский. И денежное довольствие наконец уже получи. Я понимаю, что ты у нас богатый владелец пая в кооперативе, но деньги всё равно забери. Когда форму будешь получать парадную тоже бери.

— Зачем инструктору в учебном центре парадная форма?

— Чтобы выглядеть прилично, если приедет комиссия.

— А она приедет?

— Обязательно. — Усмехнулся Орлов — Комиссии всегда приезжают туда, где без них прекрасно обходятся.

— Разрешите идти?

— Да вали уже.

Я дошёл до двери.

— Серёгин.

Я обернулся. Орлов стоял возле стола, опираясь ладонями на край.

— В Чучково не Афганистан и не Ангола. Там свои порядки. Начальник курсов — полковник Седов. Человек толковый, но характер тяжёлый. Не пытайся с первого дня доказать ему, что умнее всех. Ну там бухать начать, морды офицерам бить, чтобы тебя со службы по статье уволили, или ещё чего… Я Лёню знаю, найдёт коса на камень, тебе мало не покажется.

— Постараюсь. — Буркнул я — Но не обещаю.

— Постарайся, постарайся — Кивнул Орлов — И помни, что если ты жопой к управлению не поворачиваешься, то и оно на твои проблемы болт не забивает. Долги отдавать надо Серёгин.

Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Через пятнадцать минут я уже стоял на улице. Мелкий дождь моросил, как и прежде. Машины шли по дороге сплошным потоком, на тротуаре торопились люди, у входа курили двое офицеров.

Старший лейтенант. Кадровый офицер. Инструктор КУОС ГРУ. Ещё утром я был почти уверен, что через несколько дней получу документы, вернусь домой и займусь кооперативом. Макс восстановит бухгалтерию, Равиль привезёт людей, мы отстроим базу, закончим дом и баню. Может, я даже научусь жить так, чтобы утром не проверять оружие, а вечером не оглядываться на каждую остановившуюся возле калитки машину. Вместо этого меня отправляли в Чучково учить других людей воевать. И про долг напоминают… только вот непонятно, кто кому должен. Управление мне, или уже я управлению? Мне тонко дали понять, что за мной как минимум пристально наблюдали. Как минимум… А если как максимум, то та группа, что выручила нас с Равилем, была не чьей-то личной инициативой.

Я поднял воротник и пошёл к гостинице. Через несколько шагов снова заболела голова. И в этот раз не просто так. В голове был такой ворох мыслей, что они просто не помещались в черепную коробку.