Страница 74 из 77
Глава 35
Зал был слишком ярким.
После недель керосинового света, больничных ламп и темных коридоров особняка Императорский бальный зал казался хирургической раной, раскрытой под всеми лампами сразу. Хрусталь люстр дробил свет на холодные искры. Золото колонн отражалось в натертом паркете. Белые перчатки, бриллианты, ордена, шелк, бархат, полированные улыбки - все сверкало с таким усердием, будто высшее общество пыталось доказать себе, что грязи, крови и страха за его стенами не существует.
Мы вошли без объявления скандала.
Именно поэтому скандал случился мгновенно.
Сначала зал просто заметил Мстислава. Это было привычно: министр тайной полиции редко появлялся на балах без причины, и каждая его причина стоила кому-то карьеры или свободы. Потом взгляды сдвинулись на меня. Не на платье, не на лицо, а на сам факт моего присутствия у его руки.
Пауза прошла по залу, как прохладная волна по коже.
- Дышите, - тихо сказал Мстислав.
- Я как раз собиралась напомнить это вам.
Его пальцы на моей руке едва заметно сжались.
Глафира Старцева ждала нас у мраморной колонны. Рядом с ней стояли две дамы с такими лицами, будто они всю жизнь тренировались не морщиться от лимона. Глафира оглядела меня быстро, оценила осанку, подбородок, руки, глубину реверанса, осталась довольна и только тогда позволила себе сухой кивок.
- Не сутультесь, - сказала она вместо приветствия.
- У меня корсет и ваша репутация на плечах. Сутулиться физически трудно.
- Прекрасно.
Она повернулась к дамам.
- Позвольте представить: Зоя Андреевна, моя родственница. Особа редкого ума и еще более редкой выдержки.
Одна из дам, полная, в бриллиантовой диадеме, оглядела меня от воротника до подола.
- Родственница? Как интересно. Я думала, все ветви вашего рода мне известны, Глафира Матвеевна.
- Вы многое думаете, Софья Павловна. Именно поэтому вас так утомительно слушать.
Я поняла, что тетка пришла не выводить меня в свет, а получать удовольствие.
Вторая дама улыбнулась тоньше.
- Зоя Андреевна, вы, кажется, недавно из провинции?
- В некотором смысле.
- Ах, это заметно. У вас такой... строгий вид. Сейчас молодые женщины предпочитают более легкие фасоны.
- Молодые женщины часто предпочитают то, что мешает им нормально дышать, двигаться и думать, - ответила я. - К счастью, я уже вышла из возраста, когда мнение окружающих важнее кровоснабжения мозга.
Глафира кашлянула в веер.
Софья Павловна медленно подняла брови.
- Вы забавно выражаетесь.
- Профессиональная привычка.
- Вы врач? - спросила вторая дама с оттенком того же любопытства, с каким рассматривают редкое насекомое.
- Я занимаюсь женским здоровьем.
- Повитуха? - слово было произнесено мягко, но так, чтобы ударить.
Несколько голов рядом повернулось к нам. Мстислав не вмешался. Я чувствовала его молчание у себя за плечом - не равнодушие, а доверие. Приятное и опасное.
- В том числе, - сказала я. - Знаете, роды удивительно честный процесс. Там титул, доход и размер бриллиантов мало помогают. Зато сразу видно, кто умеет держаться, а кто только изображает породу.
Дама вспыхнула.
- Какая прямота.
- Это еще мягкий вариант. Медицинская прямота обычно хуже.
Слух о нашей беседе начал расходиться быстрее, чем официанты с шампанским. К нам подходили новые лица. Мужчины делали вид, что им просто надо поклониться Мстиславу. Женщины делали вид, что их интересует Глафира. На самом деле все рассматривали меня.
Одна юная красавица в голубом, с глазами фарфоровой куклы, остановилась слишком близко к князю.
- Мстислав Андреевич, вы совсем забыли старых друзей, - пропела она. - Мама говорила, вы обещали открыть танцы с нашей ложей.
- Ваша матушка ошиблась, - ответил он.
- Но вы же всегда были так любезны.
- Это было давно.
Она перевела взгляд на меня.
- Вы позволите, Зоя Андреевна? Мы с князем знакомы с детства.
- Какая удача, - сказала я. - Тогда вы наверняка знаете, что он редко делает то, чего не хочет.
- Иногда мужчин нужно направлять.
- Только если у них повреждена координация.
Ее улыбка застыла.
Мстислав склонился ко мне.
- Вы обещали не устраивать медицинский осмотр двора.
- Я обещала?
- Нет. Но я надеялся.
- Надежда - не клинический метод.
Он почти улыбнулся.
Музыка сменилась. Распорядитель объявил первый танец. Полонез должен был пройти чинно, с соблюдением всех линий и поклонов, но зал уже ждал не танца, а ответа на вопрос: кто я такая и почему Мстислав Патронов держит мою руку так, будто не собирается отпускать.
К нам подошел генерал-губернатор Златограда. Пожилой, тяжелый, с умными глазами человека, который пережил трех министров и потому не спешил ошибаться публично.
- Князь, - произнес он. - Рад видеть вас. И вашу спутницу.
- Зоя Андреевна находится под покровительством моего дома, - спокойно сказал Мстислав.
Формула была сильной. Но недостаточной. Я почувствовала, как зал слушает даже спинами.
Софья Павловна, не желая упустить момент, сказала негромко, но отчетливо:
- Покровительство - вещь щедрая. Особенно когда дама столь загадочного происхождения.
Вот оно.
Не нож, не пуля. Тонкая игла под ребро. Высший свет не пачкает руки, если можно пустить яд словами.
Я повернулась к ней.
- Происхождение, Софья Павловна, похоже на наследственную болезнь. Те, у кого оно безупречно, почему-то чаще всего уверены, что этого достаточно для ума, чести и здоровой совести.
Вокруг нас кто-то тихо охнул.
- Вы дерзите.
- Я диагностирую.
- Себе вы тоже поставили диагноз?
- Разумеется. Устойчивость к салонным токсинам средней степени. Прогноз благоприятный.
Глафира уже не скрывала удовольствия.
Софья Павловна побледнела пятнами. Плохой цвет лица, отметила я автоматически. Печень, давление или характер.
Мстислав сделал шаг вперед.
- Довольно.
Одно слово, и воздух изменился. Не громче, чем в кабинете, но зал замер. Министр тайной полиции редко говорил «довольно» ради светской любезности.
Он повернулся к распорядителю.
- Первый танец я открываю с Зоей Андреевной.
Если до этого шепот был волной, теперь он стал приливом.
- Мстислав Андреевич, - осторожно сказал генерал-губернатор. - Вы уверены, что...
- Да.
Князь взял мою руку и вывел меня в центр зала.