Страница 22 из 77
Вместо огнестрела в правой руке Емельяна тускло блеснуло длинное, хищное лезвие охотничьего ножа, а на костяшках левой туго сел тяжелый свинцовый кастет.
Драка началась без киношных разговоров и пафосных угроз. Бандиты бросились на нас одновременно, беря массой.
Я не стала визжать, бегать кругами или пытаться лезть в бой с голыми кулаками. С моими травмированными ребрами любой случайный тычок стал бы фатальным. Мой мозг автоматически переключился в режим экстренной сортировки. Я вжалась спиной в гнилые доски забора, оценивая схватку как хирург - по векторам кинетической энергии, рычагам и анатомическим уязвимостям.
Емельян двигался пугающе эффективно. Уклонившись от первого удара дубинкой, он с тошным хрустом впечатал кастет в челюсть нападавшего. Тот рухнул кулем в грязь. Второму телохранитель коротким, экономным движением ножа распорол предплечье до самой кости, отсекая сгибательные мышцы.
Но их было слишком много для такого узкого пространства. Пока Емельян блокировал атаку спереди, третий бандит - здоровяк с изуродованным оспой лицом - обошел его сбоку. В руках ублюдка была зажата тяжелая, ржавая железная арматура. Он поднял ее для размашистого удара, метя ровно в затылок увлекшегося боем телохранителя. Емельян физически не успевал разорвать дистанцию со своими противниками, чтобы блокировать смертельный удар со спины.
Если он упадет - мне конец. Гроссбух окажется у Лязгова, а Аврора умрет от кровотечения без лекарств.
Моя рука сама нырнула в карман плаща. Пальцы обхватили холодное стекло флакона с азотной кислотой. Я выхватила бутылек, поднесла ко рту и зубами с силой вырвала притертую пробку, сплюнув ее на землю. Я давала клятву лечить людей, но сейчас передо мной стоял вопрос банального, первобытного выживания.
- Эй! - рявкнула я своим фирменным, пробирающим до костей командирским баритоном, делая резкий выпад вперед.
Рябой инстинктивно скосил глаза на звук. И в эту самую секунду я широким, выверенным движением плеснула концентрированную кислоту ему прямо в лицо.
Переулок огласил жуткий, нечеловеческий, захлебывающийся крик. Едкая жидкость мгновенно прожгла дешевую ткань тулупа и въелась в кожу. Химический ожог третьей степени. В холодный воздух поднялся тошнотворный, кисло-сладкий дымок горящей плоти. Бандит выронил арматуру, которая со звоном ударилась о брусчатку, и рухнул на колени, обеими руками вцепившись в выжженные глаза. Он выл так, что у меня заложило уши.
Эта чудовищная, дикая заминка дала Емельяну те самые драгоценные две секунды. Оставшиеся бандиты на мгновение оцепенели от ужаса перед вопящим подельником. Телохранителю этого хватило. Он скользнул вниз, подрезая ахиллово сухожилие одному врагу, а затем резким разворотом корпуса всадил тяжелую рукоять ножа в висок последнего. Тот обмяк без единого звука.
Бой закончился так же быстро, как и начался. Грязно, кроваво и абсолютно эффективно.
В наступившей тишине был слышен только сдавленный хрип рябого, катающегося по земле, и тяжелое дыхание Емельяна. Телохранитель медленно выпрямился. Он брезгливо вытер окровавленное лезвие ножа о тулуп лежащего без сознания бандита и перевел взгляд на меня.
В его стертых, невыразительных глазах не было ни капли прежней отстраненности. Он смотрел на женщину, которая только что без малейших колебаний изувечила человека, чтобы прикрыть ему спину. И в этом взгляде читалось абсолютное, мрачное, железобетонное уважение. О приказе Мстислава стрелять мне в спину при малейшем подозрении больше не могло быть и речи.
Меня накрыл жесточайший адреналиновый откат. Пальцы предательски задрожали, и пустой стеклянный флакон выскользнул из рук, вдребезги разбившись о камни. Спазм боли в ребрах наконец-то пробился сквозь шок, заставив меня судорожно глотнуть ледяной воздух.
Я выпрямила спину, подавляя тремор силой воли.
- Уходим, - сухо, врачебным тоном произнесла я, перешагивая через стонущего бандита. - Пока он не выкрикнул сюда весь квартал.
Я первой зашагала в сторону реки. Емельян, спрятав оружие под пальто, двинулся следом. Теперь он шел не как мой конвоир, а как мой надежный тыл. Жесткий переплет гроссбуха успокаивающе холодил грудь под сукном плаща, а тяжесть пузырьков с белладонной придавала сил. У нас были лекарства для Авроры и ключи к падению Лязгова, и теперь нужно было просто довезти все это до острова.