Пещерные инстинкты в большом городе

Глава 16

Тем же вечером я подсчитывала вслух:

— Ремонт Лимонки, зеркало в ванной, одежда и обувь, расходы на еду, больница.. А, нет, с больницей ты там сам договорился. Но все равно выходит расходов больше, чем дохода, Тар! А ты еще не хочешь помогать с этим домом! Это решило бы все проблемы.

— Женщина, я сказал, что я найду деньги, значит, найду! – Пещерный выложил на стол дубинку, которую только сегодня сделал.

— Снова кровь сдашь? Знаешь, что много не насдаешься? Что еще? На органы перейдешь? Ладно, даже опустим мое желание заработать. Ты понимаешь, что у мальчика травма на всю жизнь будет? Да и родные заиками станут!

— Саймон доволен.

— Это пока. Мне пять минут назад написала Пэтти. Она попыталась дозвониться до бывшего мужа. Он в больнице. В коме.

— Что это значит?

— Как раз между жизнью и смертью. Без сознания, на медицинских аппаратах, которые поддерживают жизнь.

— Вот и хорошо. Это-то его и держит на этом свете.

— Тар, а что, если это как раз не дает ему очнуться? Лучше живой папа, чем призрачный, понимаешь? Да и тело не будут вечно поддерживать в таком состоянии. А что станет с его духом, если тело погибнет? Что, если он станет злым? Станет досаждать семье, Саймону?

— Отец сына не обидит.

— Вспомни скелетов. Они готовились убивать, Тар. Если бы мы не вмешались, я не знаю, чем бы все закончилось.

Пещерный стал ковырять пальцем свою новенькую дубинку. Видимо, не мог он без атрибута каменного века – душа просила.

— И что ты предлагаешь?

Я понимала, что Тар записался «папиным адвокатом». Знала, что предлагала:

— Пусть Саймон увидится с отцом.

Лицо Тара помрачнело:

— Что, если после этого отец умрет?

— Значит, такова его судьба. Но что, если очнется? А мы возьмем с Пэтти условие, что она будет устраивать больше контактов между Саймоном и отцом?

Пещерный час ходил темнее тучи. Я уже даже Пэтти уговорила на всю эту авантюру, а его – все никак. А без него, боюсь, «сеанса связи» может и не выйти.

— Хорошо, – наконец выдал Тар, и я с облегчением перевела дух.

Спустя сутки я, пещерный, Саймон и Пэтти переступили порог больницы. В палату к отцу мальчика разрешили войти только двоим, и я интуитивно знала, кто должен отправиться – Саймон и Тар.

Пещерному была близка боль отца, он, как никто, сделает все возможное, чтобы облегчить участь пациента.

— Никаких прогнозов дать не могу. – Врач напомнил об этом еще раз, а первый раз по телефону, когда мы спросили о состоянии пациента.

Пэтти, на удивление, совершенно не волновалась о том, что Саймон там с Таром. Она постоянно была на телефоне, вся в заботах о младшем члене семьи: поел? Как поспал? Как покакал? Чем покакал?

Понятно, почему Саймону так весело общаться с призраком. С появлением малыша про старшего немного позабыли.

Когда Тар с Саймоном вышли, по лицу пещерного было видно, как тяжело ему это далось. Такое ощущение, что он пропустил всю эту историю через себя, с головой окунувшись в болезненные воспоминания.

На медицинских приборах никаких изменений не было.

Мы летели домой на соседних креслах самолета, когда Тар вдруг взял меня за руку:

— Я хочу сына.

Разморенная дремой, я не сразу поняла, что он от меня хочет. Точнее, кого. А когда дошло, я вытаращила глаза, а пещерный продолжал прямо смотреть на меня.

— Эк у тебя все просто. – Я попыталась высвободить руку и перевести все в шутку, но Тар держал крепко.

Я прочистила горло:

— Мне кажется, заводить детей надо, когда ты сам крепко стоишь на ногах.

— У меня две ноги. Я отлично на них стою.

— Это фигуральное выражение. Означает, что у тебя есть постоянный денежный доход, дом, машина и сбережения. Не говоря уже о любимой женщине.

— По-моему, для рождения сына нужна только любимая женщина.

Мужчина, громко хлебавший кофе через ряд, подавился глотком. Согласна! Тар обескураживает.

— Детям нужно очень многое.

— Как по мне, им нужно, чтобы их любили. Все. Так ты согласна?

И тут вдруг женщина в ряду спереди воскликнула:

— Неужели у нас тут предложение?

— Ого! Правда?

— Где? А что он сказал?

Неконтролируемая волна эмоций прошлась по салону. Вдруг стали скандировать:

— Соглашайся! Соглашайся!

— Нет, вы не поняли, это не предложение! – Моя улыбка, казалось, не убедила возбужденную толпу.

— Что такое предложение? – спросил Тар, глядя на окружающих со смешанными эмоциями, словно не понимал, почему его так горячо поддерживают.

— Это намерение мужчины провести с женщиной всю оставшуюся жизнь и узаконить эти отношения официально.

— А, так мы уже того. В предложении.

— Что?

— Когда я надел на тебя три нити бус из ракушек и вручил дубину. – Тар повернулся ко мне, его губы дрожали от улыбки – мой опешивший вид его явно забавлял.

— Не смешно, Тар.

— Я не смеюсь. Хочешь, еще раз согласись.

— У нас так это не делается. – Я поежилась под взглядами окружающих. Люди хотели хлеба и зрелищ, а мы шушукались.

— Это шутка! Не обращайте внимания! – громко сказала я. – Простите за беспокойство.

— Подожди. – Тар положил свою огромную ладонь поверх моей. – Почему шутка?

— Потому, что предложение и брак – дело серьезное, Тар. А уж про детей вообще говорят через годы, когда могут встать на ноги, дать крышу над головой, образование, одеть и обуть.

— Вы все усложняете. Есть мужчина и женщина. Если они хотят – нет никаких препятствий. Тебе давно пора.

— Что?!

— В моем веке ты..

— Уже умерла бы, да-да, я так и поняла. Ага. А в моем я еще только жить начала, поэтому давай не будем. – Я чувствовала, что закипаю. Тар зашел на слишком личную территорию, раскачивал лодку в мутной воде.

— А что такое? Я не достоин тебя? – Он развернулся на кресле всем корпусом.

— Да что ты такое говоришь?

— Это ты все усложняешь. Либо нравлюсь, либо нет. Все просто.

У меня было ощущение, что Тар припер меня к стенке. Я встала.

— Я в уборную, – сказала хрипло.

Мне хотелось выйти из этой давящей ситуации. Как-то все неконтролируемо завернулось, закрутилось, понеслось. Я видела, что Тар сам не свой после случая с Саймоном, но чтобы предсказать такую ссору?

Я взялась за ручку уборной и почувствовала на плече руку. Развернулась и только чудом увернулась от поцелуя.

— Ты что делаешь, Тар?

— Хочу перенестись. Ты со мной? Выбирай!

Тар поймал мой подбородок рукой. Я забилась, пытаясь вырваться.

— Не со мной?

— Тар, куда мы потом вернемся? Шлепнемся с высоты в десять тысяч метров!

— Значит, не вернемся!