Страница 73 из 83
Это у гнома считалось недостойным здороваться с тем, с кем ты не представлен по работе или близкими. Другим вариантов у гномов не было. Работа и дом, никаких развлечений. Милара повела плечами, прогоняя картинки из прошлого. Теперь у нее другая жизнь, а уж драконы умеют все — и воевать, и путешествовать, и веселиться. На протяжении всей жизни у гномов ее внутренний ребенок не смел показывать головы. Он и сейчас осмелел лишь чуть — чуть, но Милара очень надеялась, что у нее еще все впереди. Тем более, у нее есть все понимающий Навир. И он обещал как только все эти неприятности закончатся, показать ей самые знаменательные места и самое главное — уличный цирк. *** Когда в дело вмешивается случай, кто‑то видит в этом знак судьбы. А кто‑то, как Маркель, считает, что это личная месть свыше. Но он бы не был самим собой, если бы сдался на волю фортуны. Нет, мужчина был уверен, что любую ситуацию можно повернуть в свою пользу, если только хорошенько пораскинуть мозгами. Когда он, убедившись, что Рокаэль ушел в замок выскользнул на улицы, он никак не ожидал, что столкнется с только что прилетевшим отцом. Да еще и тогда, когда сам он выглядит как снежный дракон. Вот только отец может его почуять, у родственников очень сильная кровавая связь, которая позволит пожилому мужчине почувствовать в нем родственную магию. Зря Маркель понадеялся, что утряс все вопросы с кражей с Сандаром. Возможно, он так был занят свой одержимостью — Оливией, что не уделил этому должное внимание, а снежный лорд решил подстраховаться. Что ж, неглупо с точки зрения того, чьи владения совсем недавно находились под угрозой. И сейчас он злился на самого себя, что не мог этого предугадать. Он лишь увидел доказательство вины своих людей, результаты допроса, и согласился на то, чтобы их судили снежные драконы. Трое огненный оказались под ударом, и он даже не стал с ними беседовать лично, разочарованный в этих воинах. А вот отец бы никогда не допустил такой оплошности. Маркеля с детства бесило, что отец мог до обморока беседовать со своими людьми, а вот для своего сына он не мог найти и минутки. Никогда не держал на коленях, не носил на плечах. Если мальчику было больно — он говорил, что так и надо, он же живой. Это только мертвые ничего не чувствуют.. Что он только не делал, чтобы привлечь внимание отца — все напрасно. В самом начале, когда ему только наняли целый штат преподавателей, он учился так, что чуть не посадил идеальное зрение дракона, сидя ночами над учебниками. Но никакие вершины знаний не радовали отца, тот смотрел в бирюзовые глаза сына, так похожие на глаза его жены и прогонял его прочь. А на смену хорошему мальчику пришел плохиш. И оказалось, что даже гнев отца был лучше, чем его равнодушие. Из‑за отрубленных голов животных, которые Маркель подкладывал своим учителям, его отец вызывал его в свой кабинет и долго отчитывал. Внимание было получено, пусть и с кучей нравоучений и выволочек, но это были те минуты, которые отец тратил только на него. И он втянулся в роль этого плохого мальчика. И когда тогдашний огненный лорд понял, что если так дальше пойдет, то передавать титул будет не кому, так как народ не примет такого главу, то взялся за его обучение лично.
И Маркель стал менее жесток и проказлив. Годы шли, он взрослел, и стал относится к своему отцу так же, как тот относился к нему раньше, возвращая все безразличие назад с лихвой. Отец старел, менялись его взгляды на жизнь. Но и взгляды Маркеля поменялись. Ему больше не нужен был отец. И вот упомянутый родитель стоит здесь. Опять примчался, думая, что сын может попасть под удар или подозрения. Ха! Маркель посмотрел на огненных, обступившего его отца и сыплющих приветствиями. А потом посмотрел на руки Рокаэля, которыми сейчас были его собственные руки и подумал: 'А почему бы и не убить одним выстрелом двух зайцев?' Собственные противоречия так занимали все мысли Оливии, что когда к ней в комнату вбежала удивленная Милара, её начала грызть совесть, что она ни на шаг не сдвинулась с места на пути обретения найденной девушки своих родных. Точнее, одного предполагаемого родственника.
— У твоего Рока есть брат — близнец?! Почему ты мне ничего не говорила! — возбужденно затараторила Милара с порога. Пузырек духов выпал из рук Оливии, и закатился под туалетный столик, но девушке было не до него. Какой еще брат близнец?