Страница 41 из 42
Ден открывает массивную дверь, и мы оказываемся в вытянутом зале с высокими потолками, которые поддерживают сложные системы ребристых сводов. Зал полностью украшен фресками с изображением огромных медведей и волков, чуть дальше — сюжеты давно забытых битв, а в самом центе — высокие фигуры в красных мантиях, краска уже потрескалась в некоторых местах, но величие изображений сохранилось.
— Потанцуем, ваше Беличье Величество? — Ден протягивает мне открытую ладонь, и я, смеясь, принимаю его приглашение.
Мы кружимся в танце, от наших движений дрожит свет от свечей, отбрасывая зыбкие тени.
За огромными витражными окнами слышится завывание ветра и стук вечного ливня.
Взгляд карих глаз падает куда — то поверх меня. Ден останавливается. Я оглядываюсь и вижу своё отражение в огромной серебристой вазе — искажённое, но человеческое. Отстранившись, я вздрагиваю, потому что дверь распахивается сама по себе.
Я протягиваю ладонь к лицу Дена, но он лишь отстраняется, и моя рука безвольно рассекает вохдух. Медленными шагами я оказываюсь у двери. Оглянувшись, смотрят мне в след лишь медведи да волки…
Дыхание Дена стало тяжёлым, будто его магия пропиталась электричеством изнутри. Он жадно втягивал воздух, и от того внизу живота накатила новая волна. Наши губы встретились, и Ден впился в мои страстно, как дикий зверь, будто всё его дальнейшее существование предопределял этот поцелуй…
Преподаватель тёмных наук безоговорочно шагнул навстречу загадочным фигурам и украдкой посмотрел на меня. Я почувствовала еле ощутимое давление, будто разум едва задело невесомое пёрышко.
У часов есть секрет.
Чужая мысль промелькнула и испарилась так же легко и быстро, как и пришла.
Директриса мягко коснулась коричневой обложки: — Теперь это средство доказательства его причастности. Вы не против, дорогая?…
Тряхнув головой, чтобы отогнать колкие мысли, я набросилась на него с кулаками. Я била его по лицу, удары обрушивались ему на грудь. Задыхаясь, отстранилась, но лишь затем, чтобы собрать всю свою ярость в кулак и обрушить на предателя магическим сгустком. Денис не сопротивлялся, и даже когда синий поток прошёл сквозь него, он не стал ставить магические блоки. Его скрутило от боли, но он быстро выпрямился, а на его лице сияла всё та же ухмылка. Я не сказала ни слова, тяжело дыша, молчал и он…
Горячие слёзы хлынули, не спрашивая разрешения, но я нашла в себе силы забрать корзину, и тихо войти в дом.
Над входной дверью колыхнулись сосульки, одна опасно слетела прямо на деревянные доски и с глухим стуком разбилась. Ветер завывал свою колыбельку, убаюкивая пушистые снежинки.
Ден стоял чуть поодаль, сливаясь с темнотой ночи, провожая взглядом хрупкий девичий стан. Он не позволил себе ни шага назад, ни шального выкрика, ни последнего прикосновения. Пусть она живёт в тёплых воспоминаниях о нём, пусть злиться, пусть ждёт. Пусть знает, что помнит.
Сжав камень с такой силой, что ногти впились в кожу, он сказал: — я клянусь стать справедливым судией, подлинным вершителем, и мудрым правителем.