Чернильница

Допустимость слабости

Наши пути с Павликом пересеклись под сенью хрустальных люстр, в золотом сиянии корпоративного бала, что собрал под одной крышей сливки нефтегазовой отрасли. Воздух был наполнен гулом голосов, звоном бокалов и чуть уловимым ароматом амбиций, витающим среди вороха дорогих костюмов и вечерних платьев.

Павлик, возвышался над толпой некой внутренней статью — начальник отдела, чье имя, я слышала, произносилось с уважением в кулуарах. От него исходила уверенность человека, привыкшего видеть дальше горизонта, принимать решения, от которых зависели целые потоки.

Я же, скромный менеджер по референдуму в небольшой сети заправочных станций, чувствовала себя скорее наблюдателем на этом празднике жизни, нежели его активным участником. Мой мир состоял из цифр, отчетов и улыбок на кассах, а его — из многомиллионных сделок и стратегических планов.

И тем не менее, именно там, в бурлящем котле этого торжества, где каждый стремился укрепить позиции и завести нужные связи, наши взгляды встретились. Возможно, в тот момент никто и подумать не мог, что столь разные вселенные могут притянуться, но искра была зажжена.

Пусть между нами и пролегала та самая незримая, но ощутимая граница — разница в положении, в жизненном опыте, — но она, к счастью, оказалась не столь глубокой, чтобы стать непреодолимой пропастью. Павлик был мужчиной, чье присутствие заполняло пространство: невысокого роста, но внушительно крупный и габаритный, с таким солидным пузиком и приветливой лысинкой на макушке, что это лишь добавляло ему некоего обаяния, отцовской надежности. Восемь лет разницы в возрасте казались всего лишь легкой тенью, что легла между нашими годами, придавая ему весомость, а мне — юношескую легкость.

Я же, в свои двадцать восемь лет, была воплощением юной грации и тщательно выверенной привлекательности. Мое симпатичное личико обрамляла улыбка, а красивые, манящие формы груди, пусть и появившиеся благодаря щедрости Павлика, гармонично вписывались в образ. Дополняли его чувственные, пухлые, чуть накачанные губки, придающие лицу выразительность. Совокупность всего этого создавала картину, достойную комплимента: я была не просто девушка, а настоящая мечта, воплощение женственности и желанности, столь непохожая на его основательную, но по-своему привлекательную фактуру.

Так и закружился наш совместный танец, продолжившись более пяти лет, а венцом ему стали два года счастливого брака. Эти годы пролетели, словно мгновение, наполненные новыми впечатлениями и обретенной гармонией. Павлик, с его основательностью и широтой души, подарил мне настоящую сказку — наше свадебное путешествие, что увезло нас в бирюзовые объятия Мальдив. Там, под шепот ласковых волн и в ослепительном сиянии белоснежных пляжей, мы отметили начало нашей новой, общей главы, где каждый день был похож на сбывшуюся мечту.

После того, как обручальные кольца скрепили наш союз, я приняла решение оставить свою работу, погрузившись с головой в мир домашнего уюта и личного благополучия. Мои дни теперь были наполнены приятными заботами: маникюрчиком, расслабляющими массажами, освежающим пилингом и, конечно же, волнующим шопингом, что приносил радость новым приобретениям. И, безусловно, не обходилось без тех самых домашних хлопот, которые создают ощущение ухоженного дома: запустить стиральную машину, обеспечить вкусный ужин, заказав еду из любимого ресторана — словом, все те милые сердцу детали, что делают быт комфортным и беззаботным.

Я не стану утверждать, что Павлик — это идеал мужчины из романтических романов, но одно я знаю точно: деньгами он меня никогда не обижал, и в этом, по моему глубокому убеждению, кроется главный и неоспоримый показатель семейного благополучия. Ведь стабильность и возможность наслаждаться жизнью, не тревожась о завтрашнем дне, позволяют истинному счастью расцвести во всей красе.

Раннее утро в их просторной квартире начиналось с привычной суеты. Павлик, уже почти готовый к рабочему дню, метался по спальне, его голос звучал требовательно, но беззлобно:

— Алина, где мои рубашки? Мне срочно нужна новая! — проговорил он, спешно завязывая галстук, его взгляд скользил по шкафам в поисках нужного предмета гардероба. Яркая блондинка, еще не до конца проснувшаяся, лениво потягивалась в шелковых простынях. Ее ответ прозвучал чуть нудно, с легкой ноткой недовольства:

— Зайчик, ну я откуда знаю, куда горничная убирает твои рубашки… И вообще, мне кажется, сидя дома набрала лишние килограммы. Павлик, всегда чуткий к ее настроению, тут же оставил поиски. Он обернулся к ней, его лицо озарилось искренней нежностью, а глаза пробежались по ее фигуре, задерживаясь на знакомых, любимых изгибах.

— Ну какие лишние килограммы? Ты так хорошо выглядишь, — с теплотой в голосе возразил он. — У тебя такая большая, сочная попка, большая грудь, красивые губы… ты просто блеск! Легкая улыбка тронула губы Алины. Комплименты всегда были ей приятны, но внутренний голос не давал покоя. — Спасибо, зай, но я чувствую, что на боках есть лишнее, — продолжала она, все еще сомневаясь в его словах. Павлик подошел ближе, наклонился, и его взгляд стал более интригующим, почти игривым.

— Любовь моя, ты просто секси, я всегда жажду тебя, — прошептал он, пытаясь вызвать в ней ответную реакцию. Алина ничего не ответила вслух. Лишь легкая тень пробежала по ее лицу. В голове же, словно эхо, прокрутилась горькая мысль, которую она никогда не озвучивала: «Жаль только, что в постели твоей жажды хватает лишь на пару-тройку минут…» Молчание было красноречивее любых слов, скрывая за собой целую бездну невысказанных чувств и несбывшихся ожиданий.

— Вообщем, я хочу записаться в фитнес-клуб с индивидуальным тренером! — голос Алины прозвучал решительно, с нотками глубокого возмущения, накопившегося за долгие часы бездействия и самокопания. Павлик, уже облаченный в свежую, хрустящую рубашку, которую он наконец-то нашел, недоуменно взглянул на нее. Его слова звучали как мягкие увещевания, словно он пытался отговорить ребенка от несбыточной прихоти:

— Зайчонка, ну зачем? — твердил он, застегивая последнюю пуговицу, его взгляд скользнул по ее фигуре, которая, по его мнению, была идеальна.