Страница 48 из 75
Шелест волн заглушил мысли, мягкий поцелуй коснулся виска в попытке стереть все, что меня мучило, но это должна была сделать я сама. Я качнула головой, позволяя волосам небрежно рассыпаться по плечам, частично скрывая лицо, и внимательно взглянула в янтарные глаза мужчины, готового за меня сделать то, что не должен был.Никогда не должен.
— Далеко впереди остров, видишь? — Ксандр медленно кивнул, и в его взгляде что‑то изменилось. Несмотря на свою дурацкую браваду —боялся . — Ты идешь туда,милый , — я взглянула на полукровку через плечо подозрительно осмысленно. Словно впервые за очень долгий срок была уверена. — Будет очень холодно, но не бойся — совсем скоро ты не почувствуешь этого.
Не словно, конечно.
Он сам упустил свой шанс.
— Сначала — паника, попытки удержать в легких оставшийся воздух, — сама не заметила, как улыбнулась, и повернулась в руках ифрита, плотно прижимаясь спиной к его груди. — Но с первым вдохом ты обо всем забудешь, — золотые искры сорвались с волос, падая в белый песок, а сероглазый красавец заметно напрягся. — Останешься только ты,дорогой , жгучая боль в легких и полная темнота. Это очень просто, поверь. Ты ведь меня не разочаруешь?
Широкая ладонь ифрита опустилась мне на глаза в тот момент, когда полукровка шагнул в сторону воды. Я слышала, как Ксандр метался между насмешками и проклятиями в мой адрес, но постепенно его голос стихал, а горячие объятия, не дающие мне вырваться, становились слабее.
Успокоиться удалось не сразу — спокойствием вообще вряд ли можно чувство опустошения, внезапно окутавшее тело и сознание. Словно собственный огонь все выжег.
Все оказалось легче. Хоть когда-то.
Страж не разочаровал — больше он сможет вернуться. Прекрасно и послушно хоть когда-то.
— Господин, — я в последний раз взглянула в сторону моря, шумно сглотнув, и из последних сил изобразила улыбку, — выпьем?
Номер в гостинице оказался действительно роскошным: отдельная спальня, ванная, небольшая гостиная. Чуть позже запыханная девчонка в белом фартуке даже принесла немного еды и чего-то крепкого в стеклянном графине. Желудок сжался от одного запаха, и я поспешно сбежала под предлогом умыться. Совершенно дурацкая и бесполезная идея, как и все вокруг.
Дверная ручка скрипнула через несколько минут дважды: в первый раз — уверенно, резко, словно ифрит хотел вырвать ее, но не решился в последний момент; во второй, через пару секунд, — коротко и обреченно опасливо. Я невольно вздрогнула, медленно сползая вниз по стене, но промолчала. Раз не вошел — передумал, а мне не хотелось лишний раз объясняться.
— Эй, кроха, жива? — голос мужчины прозвучал навязчиво тепло. — Ты голодна. Ты вымотана. Ты… — он замолк, подбирая слова, и наверняка думал о чем-то не сильно оптимистичном.
Как и я. А потому тишина показалась оглушающей.
— Отдохни пока, я… скоро вернусь.
— Сегодня? — я попыталась подняться, но не нашла в себе сил двинуть даже пальцем. Только крепче обняла колени, утыкаясь в них лицом.
— Всегда, — просто сказал он, понизив голос. И наверняка улыбнулся — по крайней мере, хотелось в это верить. Особенно сейчас. — Только не сбегай. Ладно, красавица?
Кровать была достаточно большой, чтобы ифрит позже лег рядом, и я нарочно устроилась ближе к краю, чтобы он понял намек. Но намекать, как позже оказалось, было некому — выпила я все в одиночку, уснула также. Обида на весь мир тщательно перемешалась с усталостью, и осела в груди на пустующем месте.
Он вернулся ближе к ночи, когда за окном окончательно стемнело. Я вынырнула из болезненной дремоты и стала ждать, хотя все больше хотела первой пойти на контакт. Просто так — без причины и лишних сложностей.Так, как никогда еще не делала .
Мужчина в гостиной затих совсем скоро — побродил из угла в угол, иногда вздыхая, но ко мне войти не захотел или побрезговал. Я бы и сама не захотела связываться с тем, кто действительно рушил вокруг все, что видел. Вот только у нас двоих выбора не оставалось — он был частью моей жизни, как и я — его. Рано или поздно я должна была это признать. Даже если выбирала то самоепоздно , граничащее сникогда .
Он спал в кресле — вытянул ноги, замерев в явно неудобной позе, и постоянно хмурился, будто видел кошмар. Я остановилась напротив, уже почти коснулась чужой руки, но вовремя себя одернула и опустилась на ковер. Странная легкость в теле сменилась оцепенением, невысказанные слова застряли в горле — в самый последний момент я испугалась так сильно, что с трудом заставила себя не бежать хотя бы сейчас.
Всего лишь четверть часа до конца. Никто не узнает.
— Ненавижу эту чайную. Пришла туда, чтобы спрятаться на виду от очередного придурка, желающего поживиться редкой игрушкой, а в итоге… — выдохнула так тихо, что сама едва услышала свой голос. — В общем, думала, что стою дороже, пока не оказалась там.
Рассмеяться не вышло, даже если бы я очень захотела. Нельзя было позволить ифриту проснуться — признаваться ему бодрствующему в чем-то личном казалось еще более диким, чем тонуть в собственных мыслях.
— Я даже никогда не… Они все такие противные, — я провела ладонью по длинному ворсу ковра, нарочно опуская взгляд и невольно морщась. — Старые, молодые… Улыбаются, будто ты какое-то чудо, а внутри только грязь и похоть. — Стыдиться и правда было нечего — только убедить себя в этом казалось тем еще испытанием. — Ни с кем из них не… Не спала.
Мужчина дышал ровно, но выглядел уставшим. Еще бы — сначала ходить с человеком в далекий путь ради того, чтобы найти меня, а затем — пытаться сделать так чтобы наше время не закончилось раньше положенного.
Страшно. Безумно страшно.И красиво .
— Я и сним не хотела быть, но кто станет спрашивать товар? — я закрыла лицо ладонями, зажмурившись до звезд перед глазами. — Сначала Дарион просто убивалчеловека с его пассией, потом — взялся меня. Не знаю — хотел убрать свидетеля или просто забрать сердце, но это все переросло во что-то неправильное. Даже не представляешь, как это… Ужасно. Кошмар, от которого не можешь проснуться.
Чужое имя далось с трудом, потому что на самом деле таким не являлось. Ни чужим, ни кошмаром.
Еще всего пять минут. Надо успеть.
— Мы оба все помнили. Каждый раз — ссоры, крики, попытки доказать, что это просто какой-то бред. Все триста пятьдесят три раза. — Воспоминания пришли с болью и тревожной тоской.Как и должно быть. — Толькоон , кажется, заигрался… Решил, что я могу остаться рядом, но не смог удержать. А потом появился ты.