Страница 47 из 75
15. Все триста пятьдесят три раза
15. Все триста пятьдесят три раза
Я рванулась вперёд, но его пальцы железными тисками сомкнулись на моём локте. Мужчина даже не дрогнул, когда я попыталась вырваться — чуть наклонил голову, разглядывая меня с этим своим проклятым спокойствием, от которого внутри все закипало с удвоенной силой. Совсем не вовремя, учитывая некоторыеобстоятельства и мое состояние.
— Отпусти, — прошипела, дергаясь сильнее, но очередная бесплотная попытка ничего не изменила. Снова — обжигающий уверенностью взгляд. Снова — моя неудача. — Исчезни наконец! Хватит! Кто просил тебя вмешиваться⁈
Запущенный дикий пляж встретил тошнотворным ароматом соли и безысходности. Песок хрустел под ногами, ветер рвал волосы, а где-то за спиной всё ещё слышались крики — будто эхо того кошмара, что остался на площади, беспокойно следующее за мной мрачной тенью. Мой голос был тихим и надломленным — тем самым результатом трагедии, чужой и собственной одновременно.
— Ты и твое упрямство, звезда моя, — он притянул меня ближе, почти впечатал в своё тело, и я почувствовала, как чужое тепло пробивается сквозь ледяную корку гнева мелкой дрожью во всем теле.Очень некстати . — Ты сейчас упадешь, если не успокоишься.
Захотелось рассмеяться, но смех застрял в горле вместе с невысказанной обидой. Все до сложного просто: хотела просто поговорить, узнать чуть больше, чем стоило, а по итогу получился отрицательный результат: минус две жизни, мое спокойствие и желание продолжать этот чертов день.
— О, конечно! Я же должна визжать от радости, что такой прекрасный господин бегает за мной! — я фыркнула, скидывая с себя чужие руки, и тут же отступая. В янтарных глазах мгновением полыхнула знакомая злость. — Что дальше? Будешь ждать благодарности? Просто наблюдать? Как в тот раз, когда этот чёртовпроклятый …
— Не сравнивай, — ифрит оборвал меня, и в его тоне проскользнуло что-то тёмное, почти угрожающее —вот только скорый бесконечный финал пугал больше, чем его эмоции. — Не смей. Я не он.
Песок забился в туфли почти сразу, каблук потонул в нем мгновением позже, заставив пошатнуться — еще один предатель и неудобство. Тут же за спиной раздался голос Ксандра — холодный, насмешливый, будто он наблюдал за представлением из первого ряда. Удивительно вовремя для того, кому стоило бы первым исчезнуть и никогда больше не появляться.
— Ну что,хозяйка ? — его голос сочился ядом, но серые глаза сверкали лихорадочно радостно. Ну конечно — поистине благородно насмехаться над другими, когда понимаешь тщетность своего положения. — Доигралась? Тысама это начала,сама решила разыграть партию, но не готова расплачиваться за это?
Я невольно усмехнулась, медленно подходя к полукровке и с каким-то затаенным удовольствием замечая, что он и сам не слишком спокоен. Бедный мальчишка растерял свою самоуверенность? Решил, что есть что-то пострашнее меня?
— Расплачиваться⁈ — всего за краткий миг я успокоилась и разозлилась вновь — знакомое чувство безысходности тисками сжало виски до острой боли. — Ты убилчеловека ! — голос сорвался на хрип, а полукровка только сложил руки на груди, совершенно не стесняясь уже подсохшей крови на них. — Просто взял и…
— То есть тебя волновал только он? Я же говорил, что ты дура. — Ксандр шагнул ближе, и в серых глазах не было ни тени раскаяния. — Еще признайся, что это просто ревность.
Элиас тихо рыкнул — низкий, предупреждающий звук, от которого по спине пробежали мурашки, а что-то в груди опасливо сжалось, предвещая скорую бурю. Ифрит посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом, и в его глазах я прочла то, что боялась прочесть:желание .
И обязательно чей-то конец.
Если бы — мой.
—Закрой. Свой. Поганый. Рот, — предупреждение от легендарного хранителя преисподней прозвучало удивительно холодно — точно последнее перед тем, как избавиться от очередной проблемы. Следом — шаг ко мне, та же крепкая хватка, легкий поцелуй в растрепанные волосы на макушке, почти обещание, словно весь мир менее важен, чем я:
— Не надо, кроха. Не трать силы на него. Он не стоит того.
— Даже так? Какая жалость! А онастоит ? — Ксандр произнес это тихо, почти ласково, но от этого стало только хуже. Я запретила себе отводить от него взгляд, чем только сильнее раззадорила. — Ты могла включить мозги хоть раз. Ах да, забыл, ты у нас прекрасное украшение спальни, хозяйка! Работаголовой в этот список не входит, — полукровка небрежно спрятал руки в карманы, торжествующе ухмыляясь. — Ты не умеешь выбирать, не умеешь думать дальше, чем на шаг. Ты просто бросаешься в огонь, а потом удивляешься, почему все вокруг горят.
— Замолчи! — Элиас резко развернул меня к себе, и я увидела в его взгляде плохо скрытую ярость. Темную, древнюю настолько, что мне и самой почти стало страшно, но чужой огонь только согревающе скользнул вслед за касанием. — Ты уже достаточно сказал.
— Что, настолько хорошо кричит по ночам? Или предоставляет особые услуги? — Ксандр рассмеялся, но смех зазвучал пусто. — Знаешь, еще не успел опробовать. Может, расскажешь сам?
Я замерла, не в силах пошевелиться, и даже забыла обо всех обидах — сердце ифрита забилось быстрее, а руны на груди вспыхнули, даже через одежду позволяя разглядеть их очертания. До безумиякрасиво . Даже когда страшно. Особенно — мне самой.
— Ради девчонки позоришься, изображаешь идиота под стать ей. Всегда рядом, всегда готов исправить ее ошибки… — насмешливо продолжал сероглазый, прекрасно зная, что его слова предназначены даже не ифриту, а мне.
Мой тихий смех озадачил обоих — даже всех троих, включая меня саму. Сначала негромкий, а затем отчаянный, он перерос в тихий всхлип, хотя слез не было. Наверняка уже давно выплакала последние в очередную бессонную ночь, по которая была уже настоящим экспертом.
— Зачем нужно было трогать волчонка? — я устало вздохнула, пытаясь осмыслить принятое решение. Не допрос — попытка собрать воедино разрушенную картину.
— Чтобы его папаша привел к правителю, — ответ мгновенный. И поразительно лживый, о чем мы оба знали.
Еще минута.
— Зачем нужно было трогать волчонка?
— А так непонятно? Дура. Его папаша должен был привести кпроклятому , — злобно процедил Ксандр, а рука ифрита плавно скользнула по моей спине, опаляя непрошенным теплом. — А тот отдал твое сердце. В обмен на снятие проклятия. Не знала,хозяйка ? Твой дорогой супруг связал свою жизнь с твоей, но не удосужился рассказать о причине?