Страница 17 из 75
Он поднял мою руку к губам, целуя каждый палец. В золотых глазах светилось так много тепла и нежности, что сердце заныло до жгучей боли. Я огляделась в поисках хотя бы чего-то — человека, завистливой девчонки, тьмы, которые могли бы спасти, но была одна.
Ифрит ослабил хватку, скользнул ладонью по моей спине, словно хотел успокоить, и все время смотрел. Пожирал глазами, будто бы видел что-то прекрасное, а не капризную девчонку, мечтающую просто закончить все это.
Я резко качнула головой, волосы опалили спину, — предатели сверкали так сильно, что искры от них опадали на землю без остановки.
— Я не уйду, — заботливо ядовито искушал мужчина, едва касаясь губами моего виска. — Я буду ждать тебя сто лет, тысячу, пока пепел не покроет континенты. Но теперь… позволь мне просто любить тебя. — Я вырвала руку из его хватки, но тот только улыбнулся. Я чувствовала, что он понял то, что я так отчаянно не хотела признать. — Сегодня, завтра…Всегда , мое жаркое солнце.
Я никогда не была особо умной, но полной дурой казалась себе уже далеко не в первый раз — сама попалась в плен его золотых глаз, когда резко вскинула голову, и только из последних сил смогла не поддаться.Курица — не птица.
Тьма с ядовитым взглядом почему-то желала мою скромную персону, и его холодного интереса было более чем достаточно, чтобы не думать о глупом сердце.
— Здесь красиво, правда? — мечтательно произнесла я, кивнув на ровную озерную гладь. Мужчина кивнул, на мгновение отрывая взгляд от моих губ, и безумная мысль проскочила так неожиданно, что стало немного легче. — Еслитак любите меня, господин, — я улыбнулась, скользнув ногтями по его щеке, — утопитесь. Я уже ненавижу вас. И не хочу видеть. Ни-ког-да.
Взбудораженный ифрит выхаживал под моими окнами уже не первый час, стоило мне наконец вырваться в миг его замешательства, и прогнать его лично мне хотелось настолько, что я уже была готова высунуться наружу и устроить громкий скандал. Останавливало одно — проще было выцарапать себе глаза, чем взглянуть на него.
Хотя бы еще раз .
Тьма в подозрительно светлой для нее рубашке появилась внезапно. Мужчина прижал меня к стене гардеробной: его дыхание обжигало изгиб шеи, ледяные пальцы сжались на горле, — я невольно улыбнулась, самостоятельно попадая в ловушку. Его ладонь уперлась в деревянную панель сбоку от моей головы, а тело ответило слишком охотно — прогнулось в пояснице, прижимаясь к прохладной груди, и разгнало вмиг разгорячившуюся кровь по венам.
— Ты не меняешься, — его голос сорвался на хрип, когда взгляд фиолетовых глаз упал на тяжело вздымающуюся грудь. Я нарочно потянула пояс халата вниз, чтобы тот распахнулся шире, и мужчина усилил хватку на шее — обжигающе холодно, слишком сильно. — Очередной мальчишка под твоим окном.
— Окно мое, — небрежно усмехнулась я, приподнимая лицо мужчины за подбородок и довольно щурясь, — а мальчишка… Думаешь, это имеет хоть какой-то смысл?
Ноготь плавно скользнул по его нижней губе, и в какой-то миг дышать стало легче — мужчина впился пальцами мне в бок, и в его обычно холодном взгляде в этот раз сверкали молнии. Князь напрягся, вжал меня в себя так плотно, что кожа от его касания заныла, и всего на мгновение его пальцы дрогнули.
— Я мог бы заставить, — шепот сорвался, когда его зубы впились в палец, а я потянулась к поясу его брюк, плавно скользя ладонью ниже, к внушительной выпуклости. — Должен был. — Тени сгустились, когда мужчина отстранился — они то обретали очертания, то сливались в единую непроглядную тьму.
— Заставь, — предвкушающе тихо отозвалась я, медленно приближаясь к помрачневшему мужчине, — заткнись наконец и заставь замолчать.
В темноте я видела только его горящий взгляд и нарочно позволила распахнутому халату соскользнуть вниз. Князь рвано выдохнул — подхватил на руки, прижав груди, и мстительно впился зубами в плечо. Его злость заполнила все вокруг — шелковое покрывало, куда он меня скинул, оказалось ледяным, а касание сухих губ к небольшое ране заставило мелко задрожать.
— Я не собираюсь тебя отогревать, — прошипел он, накидывая мне на плечи плед из грубой шерсти, и я потянулась к запястью мужчины, осторожно поглаживая. — Не унижай нас обоих.
— Дарион. — Его дыхание прервалось, мое замерло следом. На мгновение показалось, что князь обернется — я уже видела, как его губы сомкнутся на моей шее, сильные руки прижмут к себе так крепко, что захрустят ребра. — Останься.
Вспыхнувший жар приятно охватил тело — неуверенное золотое пламя запуталось в волосах, само потянулось к мужчине, и исчезло так же резко. Когда мои пальцы скользнули к прохладной ладони, переплетаясь с его, Дарион только резко выдернул руку, брезгливо встряхнув. Злость на мгновение обожгла изнутри — почему-то приказывать мог только этот чертовпроклятый .
Я равнодушно пожала плечами, откидываясь в ворох мягких подушек, и с головой накрылась одеялом, чтобы все вокруг погрузилось во мрак. Многоуважаемый князь наконец-то наигрался, я отвлеклась от навязчивых мыслей, — все показалось настолько простым и понятным, что я облегченно выдохнула, позволив сну подступить ближе.
— Ты ужасная, — раздался на грани слышимости тихий сбивчивый шепот, который показался мне собственной фантазией, но кровать уныло скрипнула, когда мужчина лег рядом. — Готова спалить все вокруг, а меня хочешь заморозить.
Он резко впечатал меня в своё тело, едва слышно выругался, когда мои пальцы сжали край подушки. Я попыталась обернуться, но князь тут же уткнулся носом мне в изгиб шеи, и холодные губы коснулись места, где пульс бился чаще всего.
— Спи уже, — процедил Дарион, слишком аккуратно скользнув сухими губами по тонкой коже за ухом. — И прекрати… вертеться.
Я тихо фыркнула и под бешеное биение собственного сердца попыталась сделать вид, что ничего не заметила. Что не было того напористого дурака, расхаживающего под окнами, что я все еще ничего не чувствовала и что в глазах самой тьмы я ненадолго не увидела то, чего больше всего боялась.