Дьявольская лилия

Глава 7

Элира

Тот чертовски красивый итальянец из ресторана. Тот самый, кто сунул свой телефон мне в карман и организовал мой грандиозный побег.

— Ты должна была прийти ко мне, Элира.

Его тёмные глаза скользят по моему телу, когда он останавливается передо мной, а я лишь молча смотрю на него, ошеломлённая до глубины души.

Как он здесь оказался? Это… судьба?

Меня накрывает странное дежавю, только на этот раз я не так уверена, что судьба действует в моих интересах. В конце концов, он лживый мерзавец.

Его правая рука медленно поднимается, и мозолистая подушечка его большого пальца скользит по моей скуле, смахивая капельки воды.

Прикосновение лёгкое, почти невесомое, но от него по моему телу пробегает электрический разряд. Я отшатываюсь, сердце колотится.

Что это было?

Одна густая бровь вопросительно приподнимается, но он молча опускает руку. Утреннее солнце вспыхивает на стекле его часов, приковав мой взгляд, и на миг я отвлекаюсь на красивую татуировку, обвивающую его запястье и исчезающую под рукавом.

— Как… как ты меня нашёл? — выдыхаю я.

Он подходит ближе, вторгаясь в моё территория. Его аромат захлёстывает меня, вытесняя свежесть паркового воздуха, и голова начинает кружиться.

— Ты должна была прийти в «Mughetto» и вернуть мне телефон. Почему ты сбежала?

— Я не сбегала.

Я закатываю глаза при одной только мысли об этом. Ладно, формально я и правда сбежала из дома, но уж точно не от него.

— Мне просто не хотелось встречаться с мужчиной, который так легко нарушает своё слово. Воспоминание о его коварной уловке разжигает во мне гнев, рассеивая туман влечения, окутавший мой разум.

Его губы изгибаются в лёгкой улыбке, и, боже… у него что, ямочка на его левой щеке?

Сердце пропускает удар.

У него ямочки? Как я раньше упустила эту деталь?

Теперь я хочу только одного…увидёть, как он улыбается вовсю, просто чтобы понять, насколько глубокими они становятся.

— Всё ещё злишься? — В его голосе звучит веселье. — И совсем не хочешь узнать, как меня зовут?

— Засунь своё имя туда, куда не заглядывает солнце, придурок, — отрезаю я по-албански, наслаждаясь тем, как его брови сходятся в середине, хотя в его ониксовом взгляде вспыхивает непонятный мне огонёк.

— Ты только что обругала меня на своём языке, красавица? А до этого прислала мне в сообщении средний палец.

Я ухмыляюсь, вспомнив об этом.

— Никогда не узнаешь. А теперь убирайся. Ты портишь мне утро. — Я отмахиваюсь от него, пытаясь прогнать его, но он не сдвигается с места и явно не собирается уходить в ближайшее время.

— У тебя кое-что моё, Элира. Я не могу просто взять и уйти.

То, как моё имя соскальзывает с его языка, заставляет моё сердце затрепетать.

Чёрт бы его побрал.

А огонёк в его глазах перерастает в короткую, весёлую улыбку, в которой мелькает ещё один намёк на ту ямочку.

Раздражённо вздохнув, я вытаскиваю телефон из кармана и швыряю его ему в грудь.

— Вот. Теперь доволен?

Не успеваю я отстраниться, как его рука молниеносно перехватывает мою и крепче прижимает её к своей груди, пока я не чувствую тепло его тела сквозь ткань. Моё сердце сходит с ума, а по коже бегут мурашки, пока я тщетно пытаюсь вырвать руку.

— Ты впервые вырвалась из-под отцовского надзора без его охраны?

— Это не твоё дело, чёртов придурок, — пытаюсь я резко ответить, но мой голос звучит гораздо более сбивчиво, чем мне хотелось бы. — Отпусти меня, или ты об этом пожалеешь.

Его губы снова изгибаются в той сводящей с ума полуулыбке.

И вот она. Ещё одна тень ямочек.

— Ну-ну, не выпускай коготки, красавица. Я просто хочу знать, была ли у тебя когда-нибудь возможность посмотреть мой город без охранников, дышащих тебе в затылок.

Его город? Спокойная уверенность в его голосе разжигает моё любопытство. Кто же этот парень?

— Если тебе и правда не разрешают выходить, — продолжает он, — значит, есть много того, чего ты не видела. И ещё больше того, чего не пробовала.

Его слова обволакивают меня, как дым, тёплые и манящие.

— И я хотел бы показать тебе всё.

— Всё? — шепчу я, запрокидывая голову назад, чтобы встретить его тёмный, греховный взгляд.

— Всё, — подтверждает он.

— Хочешь увидёть мой любимый вид на город?

Он отпускает мою руку и прячет свой раскладной телефон в карман, но всё всё моё внимание приковано к нему.

Его любимый вид на город?

— Не думаю, что хоть что-то может превзойти этот вид, — говорю я, указывая рукой на Унисферу — хотя, если честно, за последние несколько минут я почти забыла о его существовании.

Он медленно качает головой, и его слова окутывают меня гипнотическими чарами.

— Есть столько вещей, способных это затмить, красавица. Тебе просто нужно захотеть их увидёть… и я тебе покажу.

Его предложение — искушение в чистом виде, и, чёрт возьми, я хочу увидёть, что, по его мнению, способно затмить эту великолепную сферу.

Боже, с тех пор как он появился, у меня сердце колотится как сумасшедшее. Я уже не помню, как оно должно биться в нормальном ритме. Наверное, это уже вредно для здоровья, и мне стоило бы беспокоиться, но это чувство так опьяняет. Передо мной именно то приключение, о котором я мечтала всю свою жизнь под замком.

— Откуда мне знать, что тебе можно доверять? — спрашиваю я, хотя уже почти готова сказать «да.

Отведи меня повсюду, покажи мне всё. Позволь мне впитать каждое впечатление, который только можно, прежде чем мне придётся вернуться домой до конца дня, словно Золушке до полуночи.

— Никак. — Он небрежно пожимает плечами. — Вообще-то тебе не стоит мне доверять, Элира. Я очень плохой человек, который хочет делать с тобой очень плохие вещи.

Его взгляд опускается на моё небольшое декольте, а затем медленно скользит вниз по моему телу, оставляя жар там, где касается меня его тёмный взгляд. Соски мгновенно напрягаются, и я скрещиваю руки на груди в тщетной попытке скрыть реакцию своего тела.

То, что он даже не пытается завоевать моё доверие, только втягивает меня ещё глубже, чёрт бы его побрал.

— Я умею о себе позаботиться, — наконец отвечаю я. — Покажи мне этот вид, который, по-твоему, так хорош.

Я поднимаю подбородок, пытаясь смотреть на него свысока, хотя это почти невозможно, когда мужчина на целую голову выше. Но я всё равно пытаюсь.